Георгий Филимонов, чемпион мира по кикбоксингу: «В Голливуд не поехал, выбрал учебу»

[Обзор прессы]

Фамилия Филимонов ассоциируется у череповчан с Центром боевых искусств, детищем Юрия Филимонова, и театром «Знакъ», рожденным его супругой Ириной. Единственный сын известных родителей уже более 10 лет прославляет фамилию в Москве — работал в администрации президента в Кремле, сейчас занимает должность заместителя директора крупной столичной компании.

Филимонов

В юные годы по миру гремели спортивные достижения Георгия Филимонова, который с четырьмя чемпионствами планеты остается самым титулованным череповецким кикбоксером. Успехи преследуют Георгия и после того, как он сменил кимоно на строгий костюм. О том, что он защитил докторскую диссертацию, город узнал со странички Ирины Филимоновой в соцсети: «Поздравьте, я мама доктора политических наук».

Доктору Георгию всего 33 года. Сегодня он автор двух толстых книг и отец двух маленьких дочерей. Вдобавок к основной работе преподает в вузе и иногда тренирует молодых кикбоксеров. Наш корреспондент встретился с Георгием Филимоновым в одном из ресторанов центра Москвы: здесь Кремль виден в окно, а модная фоновая музыка перебивается звоном колоколов. Георгий пришел на встречу с работы и не сразу переключился с официального языка на разговор по душам: на вопрос о мечте детства последовал ответ о том, что «осознание специфики в интегральном плане приходило постепенно». Но две чашки зеленого чая и мягкий диван расслабили собеседника, и разговор стал душевнее.

Папа сенсей, мама балансир

— О том, что ваши родители приезжие, всем известно. Вы родились в Череповце?

— Нет, место моего рождения Томск. Уже в годовалом возрасте родители привезли меня в Череповец, где я вырос. Но я сибиряк, и этим горжусь. Так сложилась судьба нашей семьи: мы переехали из одной части нашей огромной страны в другую. Я принадлежу к двум землячествам — имею в виду не организации с таким названием, в них я как раз не состою, а личную самоидентификацию — к Сибири и Вологодской земле.

— Каким было детство единственного ребенка в творческой семье Филимоновых?

— Я благодарен родителям за многое и прекрасно понимаю, что был бы совершенно иным, если бы родился в другой семье. Мама и папа вложили душу в мое воспитание, и их одобрение до сих пор очень важно для меня. Каким было мое детство? Оно было полно ярких красок и дисциплины. Такая вот необычная смесь. Я фактически вырос на репетициях театра «Знакъ», с актерами которого и сегодня поддерживаю тесную связь. Но не меньшей частью моей жизни были и занятия спортом: лет с пяти я совершенствовал мастерство и закалял дух под руководством главного сенсея моей жизни, моего духовного, интеллектуального и спортивного наставника — отца, Юрия Ильича Филимонова.

— Со стороны он кажется жестким человеком. Вас наказывали в детстве?

— Вы правы, Юрий Ильич жесткий человек, но отнюдь не жестокий. Мои занятия, не важно, в совсем юном или в подростковом возрасте, были строго структурированы. Для выполнения каждой из поставленных задач был разработан график, просчитаны время и те усилия, которые необходимо затратить. Сам подход к делу помогал побудить меня к занятиям безо всякого давления. Отец умеет убеждать, умеет находить аргументы, умеет заразить целью так, что ты сам к ней тянешься, и подгонять было не нужно. Причем это касается не только спорта. В школьные годы родители побудили меня к изучению английского языка, и еще до получения аттестата зрелости я заговорил на нем свободно. Сейчас в моем арсенале несколько иностранных языков.

— И все же вернусь к вопросу наказаний — даже в угол не ставили и ремнем не грозили?

— В угол ставили, но у этого была своя причина, о которой отец часто говорил. Согласно древнеславянским поверьям, в углах помещений не орудует вихревая энергия, зачастую негативная, которая будоражит чадо (дети ее великолепно чувствуют). Следовательно, в угол ставили для успокоения, а не ради наказания.

Георгий Филимонов. Детские годы.

— Вы помните родителей сюсюкающими?

— Нет, сюсюкающими не припомню. Тон общения в нашей семье был всегда ласковым и добрым, но таким, что я с самых ранних лет понимал, что я мужчина. Если бы вместо меня родилась девочка, возможно, мама с папой обращались бы к ней иначе. К примеру, я, став отцом доченьки, не могу с ней не сюсюкаться.

— Как вас родители называли в детстве?

— Егорушкой. Мы ведь с отцом, по сути, тезки: Юрий, Георгий и Егор в церковной традиции фактически одно имя, один день ангела празднуем.

— А Жорой?

— Жорой меня не называл и не называет никто и никогда. У этого имени иной контекст, иной формат, и я категорически против такого обращения. Раз уж мы коснулись имен, то их у меня два. Первое было дано родителями еще до моего крещения. Это сакральное имя, которое, как велит славянская дохристианская традиция, скрывается от окружающих.

Воспитание характера

— И как вам хватало суток, чтобы заниматься одновременно театром, единоборствами и языками?

— А еще была школа, были друзья. Повторюсь, детство было ярким, скучать не было ни времени, ни повода. Успевать все позволял правильно построенный график. О том, что театр не является моим призванием, я понял довольно рано, но я был рад, что он есть в моей жизни. Кроме того, свои занятия единоборствами я начинал не с кикбоксинга, а со спортивного ушу, а это очень артистическая дисциплина. Начиная с середины 80-х годов на сценах Череповца шли зрелищные показательные выступления с участием мастеров ушу, которые ставил отец. К слову, у меня были возможности попробовать себя в актерском амплуа, причем уже в зрелые годы, но я выбрал то поприще, которое нарисовал для себя еще в школе. Классе в седьмом приблизительно.

— Неужели вы в романтическом подростковом возрасте мечтали о пиджаке и кабинете?

— О пиджаках и кабинетах я тогда не думал. Хотелось заниматься внешней политикой, административной работой, дипломатией и пограничными специальностями. Я построил такие планы еще школьником и последовательно к ним готовился. Любимым предметом была история — я не ограничивался уроками и учебниками, постоянно старался найти что-то новое и интересное.

— Почему не делали ставку на спортивную карьеру, ведь она в ту пору уже началась?

— Да, первые победы пришли в 9 лет. В 11 лет я стал абсолютным победителем первенства СССР по многоборью. Были и другие громкие победы. Но беспокоил вопрос, чем я смогу заниматься помимо спорта.

— Вы четырехкратный чемпион мира, чемпион Европы, семикратный чемпион России. Зачем же было столько лет и усилий отдавать спорту, чтобы потом с такой легкостью его оставить?

— Занятия спортом не прошли бесследно. Напротив, они сделали меня как личность. Спорт воспитал характер, целеустремленность и инстинкт лидера, дал закалку и дисциплину и, в конце концов, стал мировоззрением. И все эти качества остаются со мной и постоянно востребованы сегодня, когда я занимаюсь совершенно иным делом.

В Голливуд не поехал, выбрал учебу

— А фильмами с участием Брюса Ли, как все подростки 80-х годов, увлекались?

— Он был моим кумиром. Не только фильмы смотрел, но также читал о нем самиздатовские книги, которые нашел в отцовской библиотеке. Еще у нас были фотографии, на которых были сняты тренировки Брюса Ли, и я старался чему-то у него научиться. Если говорить о других звездах кино, то здорово на меня повлиял Жан-Клод Ван Дамм.

— И говорят, вы могли стать их коллегой. В начале нулевых годов череповецкие газеты писали о том, что вас приглашали сниматься в Голливуд. Это правда?

— Действительно, в 2001 году мы с отцом побывали на одном из знаменитейших и знаковых для США и всего мира чемпионатов по боевым искусствам, который проходил в Лос-Анджелесе на киностудии Universal. Там присутствовали лучшие продюсеры и режиссеры фильмов жанра экшен. Поступило несколько заманчивых предложений, и, признаюсь, был соблазн остаться и включиться в погоню за американской мечтой. Но мне хватило духа и здравого смысла сделать правильный выбор и не оставлять намеченный путь. Нужно было определяться, и я сделал выбор. Поверьте, решение пришло само собой и никаких мук не потребовало. Я уже в то время был студентом Российского университета дружбы народов в Москве, писал научные работы и статьи, был включен в ту сферу, которая уже тогда казалась мне более интересной, чем съемки в американском кино.

— Испытание медными трубами и гламурным блеском вы прошли?

— Не такой уж он там блестящий. Когда сотни тысяч человек, которые бредят славой и желанием засветиться, съезжаются со всего мира и со всей Америки в Лос-Анджелес для того, чтобы любыми путями пролезть в фильм или телешоу, это придает всей этой «фабрике грез» налет шизофрении. Я лично видел там безумные очереди на кастинги. Пугающее зрелище. Хотя, конечно, кинозвезды выглядят потрясающе — мне тогда довелось увидеть практически всех крупных мастеров жанра, от Ван Дамма и Чака Норриса до Дона «Дракона» Уилсона.

— Автографы взяли?

— Нет. Таков мой принцип, во многом воспитанный отцом. И дело не в заносчивости. Попытаюсь объяснить. Если мне напишет несколько добрых слов мой близкий друг и хороший товарищ боксер Саша Поветкин, я приму это с радостью. Но подходить к человеку, с которым лично не знаком, просить его расписаться, смотреть на него снизу вверх… нет, это просто невозможно.

Китайская грамота и русская котлета

— Вы ведь с отцом и в Китай ездили, и даже в знаменитом монастыре Шаолинь побывали. Что дали эти поездки?

— Первый раз я оказался в Китае в 15 лет и провел там месяц. Помимо выступлений в турнирах, мы объездили немало культовых мест. В Шаолине посетили турнир-фестиваль к 1500-летию монастыря, также побывали в монастыре Удан, это даосская святыня. Знаете, невозможно забыть, как стоишь на горе и смотришь на медленно проплывающие внизу облака. А вокруг горы, будто сошедшие со старинных гравюр китайских художников. Эта поездка произвела неизгладимое впечатление. В том числе те мастера, которых я там увидел и с которыми соревновался. Тогда я в очередной раз уяснил, что ты должен уважать соперника, если он того достоин, ты даже можешь им восхищаться, но ни в коем случае нельзя выходить на ковер с заведомо пораженческим настроем. Лучше вообще не выходить. Этот закон работает во всех сферах: политике, бизнесе — где угодно.

— Вы так же, как отец, увлечены Востоком? Юрий Ильич не отпустит дорогого гостя без чашечки настоящего китайского чая и чайной церемонии…

— В моем доме немало напоминаний о Востоке, китайский чай я тоже люблю (хотя в последнее время пристрастился к хорошему кофе), но мое увлечение тем же Китаем не так сильно. Когда поступил в университет, записался на китайский язык, но по прошествии некоторого времени, после размышлений и консультаций, решил сделать ориентацию на Запад. Я выбрал и следую своему выбору.

— Вас трудно представить поедающим котлету с макаронами. Какую кухню любите?

— Котлета с макаронами тоже случается, скажу честно. Люблю кухню своей жены, отвечу так. Моя Ира замечательно готовит. Стараюсь есть здоровую пищу, но изредка позволяю себе не очень здоровую. Я не эксперт в кулинарии и не особенный гурман — стейк, хорошо приготовленный кусок мяса, считаю вкуснейшим блюдом, какое только можно придумать.

Том Круз — идеологическое оружие США

— Вы пять лет работали в администрации президента. Главу государства видели ежедневно, как начальника и коллегу?

— Конечно, напрямую я с президентом не взаимодействовал, для этого создан специальный аппарат. Но опосредованно взаимодействие было ежедневным. Знаете, когда вчерашний студент пишет документ, который через 5–10 минут ляжет на стол главы государства, это тот еще адреналин. Эта работа явилась мощной школой для меня.

— А теперь о тайнах, если позволите. Распространенный сюжет американских боевиков — иностранный агент проникает в Кремль. К примеру, в последней серии фильма «Миссия невыполнима» у героя Тома Круза, загримированного под российского генерала, не менее пяти раз спросили пропуск. Это сколько же у вас уходило времени на то, чтобы добраться до рабочего места?

— Никаких трудностей от действий служб безопасности я не испытывал, и никакой задержки не было. Все отлажено, как часы: зашел-вышел. С бытовой точки зрения не сложнее, чем пройти в общежитие или дом культуры. Но я не являюсь специалистом в этом вопросе, и это лишь взгляд со стороны. А вот по поводу Тома Круза и американского кино могу говорить более профессионально. Один из разделов моей книги и докторской диссертации называется «Голливудский кинематограф как инструмент реализации внешней политики США». Подобных инструментов, с помощью которых Америка влияет на мировые процессы, в том числе свергает режимы и устраивает революции в разных странах, множество — кино, музыка и телевидение одни из самых эффективных.

В книге я доказываю, что подход к показу России и происходящего в нашей стране у американцев очень идеологизирован. Это своего рода черный пиар и выполняется по заказу, а следовательно, является оружием, причем массового «поражения». Голливуд особенно виртуозен в искажении истории, и им на руку то, что молодежь в разных странах изучает историю по их фильмам. Да, вернусь к истории о Томе Крузе и Кремле. Бред полный. И показанная система безопасности — бред, но то, как он лихо с ней справился, еще больший бред.

— Вы не опасаетесь, что вам за такие книги могут отказать в визе в США? Сатирика Задорнова в Америку не пускают за невинные шуточки.

— Нет, не боюсь. Моя книга взвешенная и корректная, огульных суждений там нет. Тем более что для политологии сегодня это популярное направление, которым занимаются десятки, если не сотни специалистов.

Первый раз увидел жену танцующей и тут же влюбился

— Учитывая сказанное вами, мне кажется, что вы просыпаетесь утром без характерного для многих ворчливого отвращения к жизни. Поделитесь рецептом, как любить мир в 7 часов утра?

— Его можно и нужно любить в любой час дня и ночи. Как можно ненавидеть жизнь хотя бы пять минут, если ты обладаешь всем, чтобы наслаждаться этими минутами: семьей, любимым делом, жизненной целью. Может быть, в 7 часов утра ворчит на жизнь тот, кто накануне вечером хорошенько приложился к бутылке? Здесь у меня точно рецептов нет — алкоголь в моей жизни отсутствует, даже по праздникам. Бодрость на день грядущий придают правильный настрой и распорядок дня, составленный накануне: когда знаешь, что нужно сделать и что будешь делать, перестаешь пугаться всех трудностей.

— Как поддерживаете форму?

— Мой день начинается с тренировки. Я бы не стал называть это зарядкой. Кросс, турник, шпагат, упражнения на растяжку — трачу на это от 40 минут до часа. И только после этого еду на работу.

— В квартире есть тренажеры?

— Нет, рядом с домом хороший стадион с искусственным футбольным полем, теннисные корты, брусья, турники и так далее.

— Своих детей тоже в 5 лет начнете тренировать?

— Зачем же ждать так долго? Дочери Велеславе три года, и она уже многое умеет делать: садится на шпагат, подтягивается, делает упражнения, разработанные дедушкой. Дочка пошла в меня — зажигалка еще та. Жене, которая проводит с детьми больше времени, чем я, приходится нелегко. Я, вспоминая, как меня воспитывали, стараюсь воспитывать Велеславу без давления и излишней строгости, с помощью разговора и аргументов. В прошлом году в нашей семье родилась вторая дочь — Ладослава.

— Какое у старшей дочери имя необычное...

— Имя обладает силой, и к его выбору надо подходить очень ответственно. Выбирали на семейном совете, провели три заседания — победило мое предложение. Нам постоянно задают вопросы, откуда взялось имя Велеслава — кто-то видит в нем польские корни, кто-то сербские. И они все правы — имя исконно славянское. У него две трактовки: «славящая Велеса» (один из славянских богов) и «величание славы». Имя звучное и музыкальное. И уже не такое уж экзотическое в нашей стране.

— Ваша жена — известная череповецкая танцовщица. Сейчас она не танцует?

— Нет, Ира приняла решение уйти из танцев и посвятить себя семье. До знакомства со мной она очень серьезно занималась бальными танцами, танцевала в паре с родным братом, участвовала во многих крупных конкурсах. У нас интересная история знакомства. Первой внимание на нее обратила моя мама, и я не боюсь в этом признаться. Однажды сказала мне: посмотри, какая великолепная танцевальная пара. Как-то они выступали на одном из мероприятий в Центре боевых искусств. И я там тоже присутствовал, хотя редко бываю в городе. Я увидел танец, был очарован и обворожен. И тут же пошел... нет, не к ней, а номер телефона добывать. На мою беду, Ирина и ее брат сразу после выступления уехали. Номер нашел у ее подруг. Написал эсэмэску, позвонил, завязалось общение. Сначала заочное, потом очное. Шаг за шагом, не торопясь. Спустя некоторое время Ирина переехала ко мне в Москву, через год сыграли свадьбу, летом было три года семейной жизни.

— Отцовство вас изменило?

— Смягчило, признаюсь в этом безо всякого кокетства. Изменилось отношение к миру, ни больше ни меньше. Кроме того, я стал лучше понимать моих родителей и некоторые их поступки в моем детстве. Знаете, как родители говорят ребенку, проявляя жесткость: «Вырастешь — спасибо скажешь». Теперь я понимаю, о чем эта фраза. И говорю спасибо.

Текст: Сергей Виноградов
Фото: Из личного архива семьи Филимоновых

Автор:
Текст: Сергей Виноградов
Источник:
ГородЧЕ