Я Зарина, я Шарли, я летела в самолете над Синаем

21.11.2015 [Блогово]

«Только способность ощутить чужую боль как свою делает нас людьми»

Со мной был такой случай. Несколько лет назад я нашла в подземном переходе кота в закрытой переноске. Как человек неопытный в таких ситуациях, я не знала, что предпринять, поэтому для начала села рядом с переноской, в которой томился кот, написала пост в Facebook и горько заплакала от жестокости и несправедливости случившегося с котом. Так я провела полтора часа. Потом кота удалось пристроить, и он прекрасно живет у одной замечательной женщины. Но с тех пор многое изменилось.

Я познакомилась с людьми, которые профессионально занимаются бездомными животными. Поменяла отношение ко многим вопросам, с этим связанным. Я знаю теперь, например, что лучше стерилизовать домашних кошек, потому что приюты переполнены прекрасными котятами. Знаю, что нельзя покупать животных, потому что это уменьшает и без того крошечные шансы приютских зверей попасть из приютов в собственные дома. И знаю, что таких — и гораздо хуже — ситуаций бывает по много раз в день у тех, кто занимается животными. Но несколько лет назад я этого не знала, не чувствовала и воспринимала происходящее, как какое-то трагическое исключение. Я не знала ничего про приюты животных. Я сама искала кота своей кошке, когда та хотела котят. Мне и в голову не приходило, что в этом есть хоть что-то неправильное.

Несколько лет назад я бы, может быть, с удовольствием пошла поплавать с дельфинами, поскольку не знала, в каких условиях они содержатся. Я бы тоже думала, что дельфины улыбаются, поскольку тогда еще не прочитала текст о том, что это просто строение их морды, а на самом деле они очень страдают от этих плаваний за деньги.

Еще совсем недавно я, смеясь, говорила своей подруге: «Отстань от меня со своей политикой, у меня нет гражданской позиции, я музыкой занимаюсь». А теперь я не представляю, как можно говорить «отстань» про что-то, что залезло в спальни моих друзей-геев, что убивает детей, оправдывая это «Законом Димы Яковлева», что пытается сделать выездные визы и так далее. Как про это можно сказать «отстань» теперь? Теперь — невозможно.

В этом слове «теперь» для меня — не результат, а процесс. Это процесс пробуждения. Живя между разными городами, иногда утром я, едва проснувшись, не сразу понимаю, в каком я городе. Но постепенно, с каждой секундой, я возвращаюсь из сна, в котором у меня нет гражданской позиции, в котором я говорю «отстань», в котором я плаваю с дельфином или в котором мне наплевать, что умрет еще один ребенок, в реальность. На это уходит какое-то время. На то, чтобы мне стало не все равно, ушло какое-то время.

Еще несколько лет назад никто из моих друзей не занимался тем, что в русском языке называется довольно-таки высокопарным словом «благотворительность». Теперь ею занимаются все, с кем я дружна. Не потому, что я вдруг поменяла всех друзей. Просто у нас у всех происходит этот процесс. Кто-то собирает деньги, кто-то волонтерит в хосписе, кто-то организовывает благотворительные праздники, каждый делает то, что хочет и может. Но — делает.

История с Умарали Назаровым, который умер абсолютно один, разлученный с родителями, в больнице, при невыясненных обстоятельствах, конечно, потрясла нас всех. Ее просто невозможно выбросить из головы. Два дня назад я написала по следам этой истории пост в Facebook. В этом посте была фраза «Я Зарина». Этот пост скопировал мой хороший знакомый Алексей Агранович, снабдив его вполне саркастическими комментариями, но люди стёб не считали, поставили Алеше кучу лайков и сделали кучу перепостов. Таким образом, за считанные часы фраза «Я Зарина» распространилась по Facebook как какой-то манифест. Она не была манифестом для меня, но кому это уже теперь интересно.

А дальше все как обычно. Журналист Александр Горбачев написал пост про то, как это отвратительно и «девальвирует идею» фразы «Je suis Charlie». Куча знакомых поставили ему лайки, журналистка Белла Рапопорт написала фантастический комментарий: «Нехорошо вешать на себя чужую стигму» (по этой логике я должна немедленно снять с себя крестик, это же не меня распяли на кресте), а Катя Гордеева, которую я очень люблю и ценю, написала комментарий про «псевдоэмпатию» и «псевдотолерантность». Потом Катя написала вот эту колонку. Я хочу ответить Кате, что эмпатия, толерантность, сочувствие и сопереживание — это процесс.

Я хочу ответить тем, кто пышет злобой «что ж вы раньше аватарки не перекрашивали», что эмпатия, толерантность, сочувствие и сопереживание — это процесс. Вот раньше не перекрашивали, а теперь перекрашиваем. Не потому что людей, погибших в Париже жалко больше, а потому что вот раньше не было такой опции в Facebook, а потом она появилась. Или потому что раньше мы не находили в себе сил на сочувствие, закрываясь и прячась от него. Знаете, в Facebook есть кнопка «I don’t want to see this». Некоторые люди прячутся за эту кнопку и в жизни. И даже вполне успешно. Не находят в себе сил to see this. А теперь вот нашли. Нашли и заплакали. Потому что это процесс.

Я хочу сказать, что для меня нет разницы между фразой «Je suis Charlie» и фразой «Я Зарина», потому что эмпатия — это попытка поставить себя на место другого человека. Попытка. Мы не можем быть на месте другого человека, мы не знаем, не ощущаем и не чувствуем то, что чувствуют близкие погибших во Франции или в самолете, мы не чувствуем то, что чувствует Зарина, нашу редакцию не расстреливала толпа религиозных фанатиков (по крайней мере пока что), и мы не знаем, что чувствовали сотрудники редакции «Charlie Hebdo», но мы пишем фразу «Je Suis Charlie», чтобы показать миру и самим себе, — мы солидаризируемся с жертвами этого чудовищного преступления. С жертвами, а не с убийцами.

Никого нельзя убивать ни за какие взгляды, нельзя расстреливать редакцию даже за самые идиотские карикатуры, просто нельзя — и все. Вот что мы, ну, по крайней мере, я говорила фразой «Je Suis Charlie».

Нельзя отбирать плачущего младенца из рук матери, если только мать не угрожает его жизни. Нельзя мучить ее после этого, из потерпевшей делать подозреваемой, выдворять ее из страны, так и не проведя нормальной экспертизы и не закончив расследование смерти ее ребенка, — вот что я говорю фразой «Я Зарина». Я пытаюсь в точности как Катя поставить себя на место Зарины. И, конечно, я не на ее месте. И надеюсь, что никогда на нем не окажусь. Но я солидаризируюсь с ней. С ней, а не с убийцами. Фраза «Я Зарина» означает: «Я пытаюсь почувствовать ее боль как свою собственную».

И даже если Зарина никогда не узнает о моей корявой попытке быть с ней, я все равно считаю ее, попытку эту, важной. Я считаю ее еще одним шагом в процессе под названием «неравнодушие». Может быть, через несколько лет я найду более точную, удачную формулировку для выражения этого неравнодушия. Может быть, нынешняя фраза «Я Зарина» корява, примитивна и не достаточно изящна. Но она — процесс. И я дорожу этим процессом.

Я дорожу дурацкими свечками, которые вешают люди в Facebook, когда случается беда. Я дорожу банальными словами «держитесь» и «я с вами». Я дорожу любыми, даже самыми корявыми и дурацкими способами проявить сочувствие, сопереживание, неравнодушие и эмпатию. Не псевдо. А самую что ни на есть настоящую эмпатию.

 Фразы «Вы не Зарина, у вас все в порядке» для меня лежат на той же полке, что и фразы «А че вы на митинги ходите, у вас же все круто, чем вы-то недовольны?» А я вот недовольна. Отсутствием свобод, прав, денег у других людей. Мне не все равно, как они живут. Я прикладываю какое-то количество усилий, чтобы мне и дальше было не все равно. Потому что, как написал недавно один мой друг, только способность ощутить чужую боль как свою делает нас людьми.

Я Зарина, я Шарли, я летела в самолете над Синаем, и я не встретила самолет со своими близкими в Пулкове, я студент, расстрелянный в Кении, я мать, сестра и жена этого студента, я ребенок в детском доме, я заложник в концертном зале «Батаклан» и на «Норд-осте», я сижу на уютной кухне в центре Москвы, у меня все в порядке, меня никто не депортирует и не убивает (по крайней мере пока), но я солидаризируюсь с жертвами насилия и несправедливости. С жертвами, а не с убийцами.

Ещё блоги

Pro уборку снега 2021. Никогда такого не было и вот опять

Автор: Кирилл Шелепин

А ООО «Магистраль» продолжает нарушать требования ГОСТа, контракта и подвергает жизнь Вологжан угрозе. На этот раз умудрились сделать снежный отвал перед пешеходным переходом на Галкинской 70. Из-за сугроба невидно не только юного, но и взрослого пешехода

92
0

Итак, как мы уже поняли, в Осановской роще начались работы по благоустройству в рамках программы «Комфортная городская среда»

Автор: Марина Репина

Подрядчиком в этот раз выступает не «Магистраль», уже имеющая опыт работ в контакте с архитекторами, под пристальным взглядом жителей, а компания «Дорстрой». Признаться, мне немного жаль: у бригады, работавшей на бульваре Пирогова, уже сформировалось понимание особенностей работ по преобразованию пространств городской среды 

222
0

Великий Устюг: за себя и за того парня

Автор: Ксения Сотникова

Пообщались. Люди рассказали о том, что их волнует, я рассказала о том, что возмущает меня: постоянное нытьё властей, что у них нет денег ни на что. Сейчас стало понятно, что есть, если они успевают ещё и копить, и скидываться миллиардами

846
0

«Пришли посмотреть, потусоваться, ради любопытства» — вот ответы молодых людей, пришедших на митинг, на мой вопрос о цели их присутствия

Автор: Уполномоченный по правам ребенка|Вологодская обл

Полагаю, что работа родителей и педагогов по разьяснению последствий участия детей в несанкционированных политических мероприятиях дала свои результаты, так как школьников практически не было, однако студентов колледжей и техникумов, пришедших на «прогулку» было достаточно

878
0

Здесь людям наплевать есть ли у Путина дворец и на чьи деньги он построен

Автор: Владимир Симуков

Бабаево. 14:00. На площадях никого нет. Неважно, сколько людей вышло в Москве или Питере, да даже в Вологде. Неважно разгоняли митинги или нет, много ли сидело в автозаках. Лакмусовой бумажкой, показывающей народные настроения, являются такие вот небольшие города

772
0

Дело совсем не в Навальном. Большинство пришли не из-за него, а из-за того, что их страну превратили в бесправное государство

Автор: Евгения Сибирцева

Я приведу цитаты. Евгений:
— Мама мне вчера говорила не ходить, а то убьют. Я сказал: «Мама, а я хочу жить в такой стране, где меня могут убить на улице?»

815
0

Митингует вся страна, митингует Череповец!

Автор: Дмитрий Самойлов

На площади Химиков собрались сотни людей, чтобы выразить свой протест против произвола нынешней власти. «Свободу Алексею Навальному», «Путин вор», «Россия будет свободной», — кричала толпа. Ораторы, меняя друг друга, выражали свой гнев и ненависть

511
0

Я решила, что в автозак я не хочу

Автор: Екатерина Хорькова

Кратко: была, стояла с плакатом, говорила в микрофон, ходила по улице, никто меня не ловил. Пошли мы вместе с мамой. Ей 60 лет, и она шарит в оппозиции лучше меня. Можно сказать, именно она способствовала моему столь резкому погружению в политику

946
0

Кратко о митинге в Вологде

Автор: Татьяна Лентина

Людей — много. Ранее у Доможирова я на акциях столько не видела. Аудитория — другая, нежели на предыдущих акциях. Молодежи, то есть людей соврешеннолетних, но юных — достаточно много. Практически все они вели себя спокойно, среди них не было радикально настроенных

990
0

Скончалась Ольга Георгиевна Севан. Ей мы обязаны славою музеев под открытым небом «Малые Корелы» и «Семенково»

Автор: Вадим Дементьев

Она была и есть из того поколения творческих интеллигентов, которое не просто любили Русский Север, а старались принести ему посильную помощь и радость. Она пешком прошла многие пути-дороги Северного края, чтобы найти и спасти бесценные памятники русского крестьянского искусства

511
0
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика