Экосистема спасения: психиатр-нарколог Сергей Петраков о любви, генах и шансе на трезвую жизнь

Весна — традиционное время обновления, когда природа оживает, а люди ищут возможности для перемен к лучшему. Но для некоторых эта потребность в переменах блокируется тяжелой болезнью — зависимостью.

Проблема часто остается в тени, укрытая стеной отрицания и стыда, однако выход есть всегда. Наш собеседник — Сергей Петраков, член Общественной палаты Вологодской области, врач психиатр-нарколог с 30-летним стажем и руководитель АНО «Палинар». Мы поговорили с Сергеем Николаевичем о том, почему алкоголизм не приговор, как родственникам перестать «тонуть» вместе с близкими и какую роль в исцелении играет безусловная любовь.

— Сергей Николаевич, АНО «Палинар» — это не просто организация, это целая экосистема спасения. Какова главная цель вашей работы с теми, кто попал в беду?

— Зависимый может выздоравливать только в терапевтическом сообществе. Наша цель — показать ему эти сообщества, помочь создать среду для безопасного и продуктивного исследования самого себя и найти людей, готовых сопровождать его на пути к трезвости.

— Вы часто говорите о «безусловной любви» как условии исцеления. В нашем суровом мире это звучит почти радикально. Как именно любовь помогает справиться с химической зависимостью?

— Зависимость начинает расти на фоне страха и неуверенности. Почва для исцеления — это благодарность и любовь. Именно на этом фоне в мозге человека формируется новая нейронная сеть, которая предполагает осознанный выбор: выбор поведения, эмоционального реагирования, рациональных мыслей, а также поиск новых целей и способов их достижения.

— Насколько в формировании зависимости виноваты гены, а насколько — среда или слабость характера? Правда ли, что алкоголизм передается по наследству?

— Исследования показывают, что генетические факторы играют значительную роль в предрасположенности к химической зависимости. Оценивается, что наследственность может вносить от 40% до 60% в риск развития алкогольной, наркотической или никотиновой зависимости.

Люди, у которых есть родственники с зависимостями, имеют более высокий риск. Это не означает, что болезнь неизбежна, но уязвимость повышается. Нет какого-то одного «гена зависимости» — скорее, это комбинация генетических вариаций, влияющих на различные аспекты работы организма. Например, гены определяют активность ферментов, метаболизирующих алкоголь.

— Получается, генетика определяет и то, как быстро человек теряет контроль? Почему для одного выпивка — это просто эпизод, а для другого цикл «выпил-проснулся-опохмелился» моментально становится смертным приговором?

— Гены влияют на чувствительность и реактивность системы вознаграждения мозга, которая играет ключевую роль в формировании зависимости. У людей с генетической предрасположенностью эта система может быть более восприимчивой к веществам, что приводит к более сильным ощущениям удовольствия и формирует жесткую мотивацию к употреблению.

Также генетика влияет на реакцию на стресс и способность с ним справляться. Уязвимые люди чаще используют алкоголь или наркотики как способ снять напряжение. Кроме того, страдает контроль над импульсами: человеку чисто физиологически сложнее отказаться от употребления и принять взвешенное решение.

— Многие зависимые строят глухую стену отрицания: «Я не алкоголик, все так пьют». Как пробить эту стену? Существуют ли правильные слова, после которых человек впервые осознает, что ему нужна помощь?

- Стена отрицания строится на нескольких фундаментах. Процесс маргинализации не случаен. Он подпитывается страхом, невежеством и устаревшими представлениями о природе зависимости, которая, по сути, является сложным хроническим заболеванием, затрагивающим мозг и поведение. Общество, не желая или не имея возможности глубоко понять эти механизмы, предпочитает прибегать к осуждению, что, в свою очередь, усугубляет страдания больных. Стигма становится дополнительной тяжестью, ложащейся на плечи уже и так уязвимых людей, мешая им обратиться за помощью, искать поддержки и, в конечном итоге, восстановить свою полноценную жизнь.

• Страх: перед неизвестностью, отказом от привычного образа жизни, потерей контроля и стигмой.
• Стыд и вина: осознание своей проблемы вызывает сильные негативные чувства, которые человек пытается подавить.
• Недоверие: страх быть осужденным или обманутым.
• Иллюзия контроля: человек искренне верит, что всё держит в руках.

Важно дать понять, что вы не собираетесь его осуждать или читать морали. Слушайте внимательно, проявляйте искренний интерес. Не пытайтесь «сломать» его сразу, дайте время, чтобы он сам начал сомневаться. Задавайте вопросы, побуждающие к самоанализу, но не ставящие в оборонительную позицию. Говорите о своих чувствах, а не о его недостатках: «Я волнуюсь за тебя», «Мне тяжело видеть, как ты страдаешь».

«Золотой фразы» нет, но можно спросить:

• «Что бы ты хотел изменить в своей жизни, но сейчас не получается?» (Фокус на желаемом).
• «Как ты думаешь, пожалеешь ли ты когда-нибудь о том, как проводил это время?» (Апелляция к будущему).
• «Насколько ты честен с собой, когда говоришь, что всё под контролем?» (Призыв к честности).

— Родственники часто становятся «созависимыми», сами того не желая. Где проходит грань между искренней поддержкой и пособничеством болезни?

— Созависимость — это не слабость и не ошибка. Это естественная реакция на стресс и желание помочь близкому. Но в итоге созависимый человек начинает брать на себя ответственность за жизнь зависимого: убирает за ним, оправдывает перед другими, решает его проблемы, ищет работу, оплачивает долги.

Такие люди ставят потребности больного выше своих: жертвуют здоровьем, временем, карьерой. Они живут в постоянной тревоге, пытаются тотально контролировать ситуацию, подавляют собственные эмоции и часто слепо верят в пустые обещания бросить. Самое легкое — сказать созависимому «перестань это делать», но самостоятельно вырваться из этого круга он вряд ли сможет. Ему тоже нужна профессиональная помощь.

— Вы предлагаете группы взаимопомощи для близких. Чему в первую очередь приходится учиться родственникам зависимых в таких сообществах?

— Им приходится учиться у других созависимых, которые уже успешно решили или решают эту проблему, перенимая их реальный жизненный опыт и это бесплатно. Психотерапевты работают другими методами но за это надо платить

— В Вологодской области сейчас действуют серьезные ограничения на продажу алкоголя. Как эксперт, скажите: работают ли одни лишь запреты, и чего не хватает в нашей региональной политике трезвости?

— Любая программа требует комплексного подхода. Нам необходима Областная комплексная программа, где наряду с ограничительными мерами будет представлен различный опыт реабилитации зависимых и современные, основанные на научном подходе методы профилактики. Участие НКО в этой сфере критически важно. По данным недавней областной прокурорской проверки, нашей организация оказалась единственной НКО в регионе, системно работающей в области профилактики и реабилитации алкоголизма и наркомании.

— Корпоративная культура может помочь человеку не спиться? Например, есть ли смысл создавать ячейки помощи прямо на крупных предприятиях области?

— Череповец уже многие годы самостоятельно и весьма успешно работает в этой области. На базе Череповецкого наркологического диспансера существует реабилитационное отделение, где представлена современная научно обоснованная программа для зависимых. Успешно реализуется программа «Дорога к дому», финансируемая «Северсталью». Кроме того, в Череповце продуктивно работают группы «Анонимных Алкоголиков», «Анонимных Наркоманов» и группы для родственников «Алан-Анон». Я и моя команда всегда готовы к сотрудничеству с Череповцом.

— Вы работаете врачом-психиатром-наркологом уже 30 лет. Хватает ли для спасения человека только медицинского вмешательства, или требуется нечто большее?

— Как врач-психиатр-нарколог я веду частную практику, но, к сожалению, так я могу помочь лишь малому количеству людей. За 30 лет работы я понял главное: я никого не вылечил сам. Пациенты выздоравливают по своей воле! Моя работа — мотивировать, давать информацию о болезни и этапах выздоровления, помогать в развитии эмоционального интеллекта, а затем — наблюдать за этим чудом и поддерживать. Ключ к спасению — создать условия для возрождения. Для этого нужны тепло любящей семьи, поддержка терапевтической группы и мудрые специалисты. Общественная деятельность помогает масштабировать эти условия.

— Работа с зависимостями — тяжелый труд. В чем вы видите свою главную миссию как специалиста и наставника?

— Работа врача-нарколога, как и труд всей нашей команды, подобна кропотливой работе тренера или опытного проводника. Мы не просто лечим — мы учим, показываем путь, вдохновляем семьи на отказ от разрушительных зависимостей и обретение здорового образа жизни. Наша задача — создать благоприятную среду, которая пробудит внутреннюю мотивацию человека.

Мы стремимся раскрыть пациенту тайны его собственной психики. Это знание открывает двери к самопониманию, помогает управлять влечениями и преобразовывать эмоции. Наша миссия — помочь человеку внести фундаментальные изменения в свою жизнь. Мы вместе ставим перед ним реальные цели в карьере, отношениях, заботе о здоровье. И самое важное — мы сопровождаем его на этом пути, делясь опытом и отмечая каждый шаг к обретению полноты жизни.

— Что бы вы сказали сейчас человеку из Череповца или Вологды, который читает это интервью с рюмкой в руке и думает, что его жизнь кончена?

— Искать и просить помощи! Найти Любовь. Не ждать её, а научиться любить самому. Безусловная любовь — это не просто теплое чувство. Это активное действие, труд, воплощенный в ежедневной заботе. Это сознательное намерение участвовать в жизни другого, не ожидая ничего взамен, но неустанно работая над собой.

Осознанность становится здесь краеугольным камнем. Это умение наблюдать за своими эмоциями, не подавляя их, понимать, как наши внутренние процессы влияют на отношения. Это позволяет реагировать не импульсивно, а с мудростью и состраданием. Безусловная любовь — это акт веры в потенциал роста, готовность строить и укреплять ту самую особую связь, которая выдерживает любые испытания.

Исцеление от зависимости — это марафон, требующий мужества, честности и профессиональной поддержки. Как отмечает Сергей Петраков, первый шаг начинается не с осуждения, а с готовности понять и принять помощь. И пока в нашем регионе работают неравнодушные специалисты и сильные сообщества взаимопомощи, шанс на новую жизнь есть у каждого.