«У этой страны, по ходу, будущего нет»: фигуранты дела о строительстве виадука на Белозерском шоссе в Вологде выступили с последним словом

19.03.2021 [Общество]

Оглашение приговора фигурантам дела о мошенничестве при строительстве развязки в створе Белозерского шоссе в Вологде состоится 5 апреля. Об этом в соцсети сообщил освещающий процесс журналист Сергей Городишенин.

Как ранее писал NewsVo, развязку в створе Белозерского шоссе возводили в 2011-16 гг. Работы по строительству виадука были завершены в июне 2016 года. В марте 2017 года сообщалось, что возбуждено уголовное дело по статье «Мошенничество, совершённое группой лиц в особо крупном размере». Анатолия Бутусова, фирма которого ("СК "Север") выполняла по контракту часть работ, спустя год после окончания строительства, в 2017 году, внезапно обвинили в мошенничестве. На скамье подсудимых, кроме Бутусова, также оказались бывшие заместители главы города Алексей Осокин и Антон Мусихин, консультант по строительству департамента градостроительства и инфраструктуры Вологды Игорь Ивонин, бывший гендиректор «Вологдагорводоканала» Александр Присяжный. Прокуратура обвиняет их в том, что они, действуя якобы по предварительному сговору, похитили более 70 млн рублей (изначально сообщалось, что более 100 млн).

— Собранные по уголовному делу доказательства свидетельствуют, что фактически работы были выполнены до заключения указанного муниципального контракта силами и средствами МУП ЖКХ «Вологдагорводоканал», при этом сметная стоимость объекта строительства была значительно меньше. В результате незаконных действий чиновников администрации города Вологды, а также руководителей коммерческой организации и муниципального предприятия региональному и муниципальному бюджетам причинен ущерб на общую сумму свыше 70 миллионов рублей, — считает сторона обвинения.

19 марта Бутусов, Мусихин, Осокин и Ивонин выступили с последним словом. NewsVo приводит их речи с небольшими сокращениями.

Анатолий Бутусов

Бизнесмен Анатолий Бутусов в своем последнем слове поблагодарил родителей за своё воспитание, сказав, что, именно благодаря воспитанию ему удалось с честью вынести эти испытания. 

Хочу поблагодарить свою защиту, которые всё это время были со мной. Когда всё это началось стоял вопрос: либо я встаю на колени, либо принимаю сопротивление и лишаюсь всего, что имею. Но выбор был очевиден. Я никогда не был человеком, который боится трудностей. Я хотел бы поблагодарить судью Петрову, которая в момент моего ареста, несмотря на напряженность процесса, сразу разобралась с концепцией обвинения, и не позволила меня посадить, позволила мне сопротивляться. Хотел бы поблагодарить судью Котлакова, к которому я обратился за защитой своих прав в части проведения экспертизы, которая сразу вызывала у меня и моих защитников большие сомнения. Я не надеялся, что там будет какое-то решение. Но тем не менее, человек утвердил нарушения моих прав при данном действии следственного органа. Следствие двигалось, скажем так, в этом вопросе, не спеша. Движуха начиналась, когда я писал какие-то жалобы, обращался в прокуратуру, ходил на прием к запрокурора, уполномоченному по правам бизнесменов. Потом начинались какие-то дополнительные допросы, тройные, потом снова затихало. Морили-морили-морили. Пытались возбудить новый эпизод по садику. Следствие пыталось просто давить.

Также я хотел бы поблагодарить защитников, которые защищали других участников дела. Это не последний бой, всё еще впереди. Конечно, я, может быть, испытываю какую-то душевную ответственность за то, что моя неосмотрительность при выборе контрагента вылилась в это уголовное дело. Не только в отношении меня, но и в отношении других лиц. которые сидят в зале и были втянуты сюда по формальному признаку. Конечно, если бы у меня было больше информации про эту компанию, и государство позволило бы мне это оценивать, я бы, наверное, поступил по-другому. Но, что имеем, то имеем. Может быть, мне следовало действовать как-то по-другому.

Как у нас водится в стране? Для того, чтобы обществу показать, что органы работают, не так просто сидят, чтобы получить звание какое-то, нужно громкое дело. Я считаю это дело таким. И когда сотрудники ОБЭП решили наехать на меня в надежде на то, что я недалекого ума, трусливый человек, ввязались в этот бой и встряли, ошиблись. Он стал для них личным. Туда были втянуты и налоговая, и теперь прокуратура. Пытаются втянуть туда и представителей судебной системы. Я изначально всем лицам из правоохранительных органов, участвующих в этом беспределе, неоднократно предлагал „завязать“ со мной, забыть про меня. И разойтись по сторонам. Ходил к различным начальникам МВД, которые слушали меня. Говорил следствию, что не может быть такого, что вы пишете. Но мне говорили, что все доказано, и шансов у нас нет. Наверное, они смотрели на статистику оправдательных приговоров и, в принципе, понимали, что по теории вероятности выйти мне из этой ситуации целым и невредимым не получится.

На самом деле, мои слова благодарности будут адресованы к ним. К руководству налогового органа, Ермолиной, Баженовой, Скакалкиной, которые проводили в отношении меня налоговую проверку. Я также благодарен сотрудникам ОБЭП Воронцову, Смирнову, которые воспринимали эти события на личный счет и, конечно, совершали определенные ошибки. Я вообще благодарен и прокурору области, который подписал это обвинение, реально благодарен. В чем я благодарен? В том, что когда я действовал и жил, многие дела я делал, надеясь, что страна у нас будет другой. Что есть шанс. Я понимал, что в стране очень много проблем, несправедливости. Я рос в бедной семье и всю жизнь работал. На стройке я с 11 лет, благодаря отцу. У меня не было родственников-покровителей, и сейчас нету. Я понимал, что в стране много проблем, и их надо решать. Решать их нужно воспитанием подрастающего поколения в новом формате. С новыми ценностями. Поскольку я закончил педагогический институт и преподавал в школе некоторое время. Эта огромная страна сможет сделать движение вперед только благодаря обществу и его качественному развитию. И с этими мыслями моя компания „СК ‚Север‘ приняла участие в конкурсе на строительство детского садика по улице Фрязиновской.

Бутусов, Шулепов и Осокин на строительстве детсада на улице Фрязиновской. Фото пресс-службы городской администрации.

Это был интересный проект. Мне как директору компании государство позволило самому сделать проект, построить здание, укомплектовать его и подарить обществу. Были сложности - украинский кризис и доллар за 100. Я не заработал на этом ничего. Я был патриотом страны и не набивал себе карманы, старался двигаться вперед и помогать людям. Но я теперь понял, что у этой страны, по ходу, будущего нет. Что просить? Нечего просить. На кого рассчитывать? Не на кого рассчитывать! Только на себя. Недавно был случай - девочку покусала собака, рядом остановка, но никто даже ей не помог! Общество - всё. Мы прошли точку невозврата. Теперь немножко хочу затронуть процесс, своё поведение в этом процессе. Я не делал лишних движений, многочисленных ходатайств просто так. Проявлял активную роль в допросе свидетелей, помогал обществу всё-таки добыть истину по данному вопросу, чтобы суд мог разобраться. Каждое моё действие было последовательно, чтобы показать суду всю вот эту нестандартность дела и неоднозначность в подходе правоохранительных органов в добыче доказательств и привлечении доказательств к делу. Моё последнее выступление – тоже действие, в котором заложен определенный смысл для того, чтобы я мог защищаться в случае решения, которое мне покажется несправедливым. Еще раз благодарю всех участников этого мероприятия: общественность, судью. Особые у меня, конечно, слова благодарности секретарю, которая достойно вела протокол судебных заседаний. Еще раз всем спасибо.

Антон Мусихин

Мусихин в своей речи попросил суд принять честное и справедливое решение, а в том случае, если все-таки будет признана его вина, позволить ему остаться на свободе.

Рассмотрели дело. Большое, сложное. Заслушали всех свидетелей, которые дали свои показания. Были изучены многие документы, которые говорят, как в действительности происходило строительство и зачем нужно было строительство транспортной развязки и трубопровода. Я надеюсь, что вы в своей совещательной комнате всё-таки услышите не только доводы обвинения, но и доводы, которые приводила здесь защита. Рассмотрите те документы, которые были в деле и показания, которые давали свидетели. Надеюсь на принятие вами аргументированного и справедливого решения. Но какое бы решение вами не было принято, я бы хотел отметить: всё, что строилось – транспортная развязка, водопровод, потом дорога – там не было коррупционной или какой-то другой заинтересованности. И я из этого ни материальных, ни каких благ и выгод для себя не поимел. Всё, что делалось, оно всегда делалось для того, чтобы что-то в городе двигалось, что-то происходило, что-то появлялось. Но не себе на карманы. Кто меня знает среди структур, с которыми мы сотрудничали, никто бы такого не мог сказать. Если у вас будет принято какое-то решение, видение какой-то вины, то хотелось бы вас попросить вынести какое-то решение, которое мне позволило бы работать дальше. Так как занимаюсь я строительством во благо города, во благо вологжан. Чтобы не разлучать меня с моей семьей и не лишать фактически единственного дохода. Без изоляции от общества. Надеюсь на справедливое и честное решение»

Алексей Осокин

Осокин говорил о том, что, если бы действительно хотели совершить преступление, было бы логично действовать по-другому. 

Ваша честь, 18 июля 2018 года следователем против меня было возбуждено уголовное дело, и он вышел с ходатайством в суд о применении в отношении меня меры пресечения в виде помещения под стражу. С материалами я познакомился, когда был в СИЗО. Был неприятно удивлён – я и так знал и знаю до сих пор, что ничего не было, никакого преступления. Но с тем, с чем вышло следствие в суд… Мне показали свидетелей (ред. - показания свидетелей), там к этому приложено больше не было ничего.  В этих показаниях моя фамилия один раз всего фигурировала. Это были показания Федюнина, которые были даны в феврале 2018 года. Что такое произошло 16 июля, когда меня задержали – я не знаю. До сих пор не знаю, что на кого должно было упасть, чтобы меня – отца пятерых детей: трое малолетних, двоим не было четырёх, третьей было два, жена была в отпуске по уходу за ребёнком – упрятали в СИЗО. Постановления не было. На каждое продление приносили новые материалы из этого дела, которые картину не проясняли. Потом эти обвинения, домашние аресты, другие продления.

Ну, думаю, будем знакомиться с материалами дела – что-то должно быть, что вы меня и ещё троих человек  прятать в СИЗО (их на полгода, меня на три с половиной месяца, потом еще под домашний арест)– веские основания должны быть. Прямо такие закоренелые преступники, которые всю жизнь что-то совершали и какие способы воздействия у нас могут быть. Думаю, подтасованные показания, какие-то кривые показания свидетелей. Юриков замечательный был. Познакомились с делом - нет ничего. Ничего нет и не было. Прошло судебное следствие. Даже те кривые доводы следствия. которые были, были разрушены. Все эти исполнительные съемки, которые были сделаны в июне, все эти окончания работ водоканала, которые тоже были в июне. Всё это ушло в небытие, потому что доказано было другое. Нету никакой корыстной заинтересованности, нету дела, нету состава преступления. Потом мы слушали в прениях гособвинителя, который рассказал нам очередную интересную сказку, без доказательств, без ссылок, без всего остального прочего. Мы вышли в финальную стадию, не зная, что с нами будет. Есть доказательства того, что в самом деле ничего не было.

Я с одним согласен, что прозвучало в гособвинении - то, что люди вменяемые. Будучи вменяемым человеком, спланировать какое-то преступление путем объявления об этом на публичном совещании... Это, по-моему, признак невменяемости. И потом со всей степенью публичности и гласности вести этот проект. Все закончилось, наша организованная группа, которая по мнению обвинения собралась, чтобы украсть бюджетные деньги,  опять поступает неожиданно и глупо. Работы закончены, документы сданы в декабре 2013 года полностью для оплаты. Что-то там платится. Наступает 2014 год. Идет присоединение Крыма к России, которое ударят по экономике страшным ударом, когда всё рухнуло. Но мы почему-то не выводим свои "украденные" деньги из бюджета, хотя все возможности для этого есть. Мы с непонятным мазохизмом переносим эти платежи на конец 2014, на 2015 год. Ну, если люди собрались украсть деньги, мы бы прямо в феврале 14 года прямо их себе забрали, поделили и разбежались, но это «забрали-поделили» никто не доказал потому, что не то, что этого не доказать, а этого не было.

Это просто получился казус. Налоговая, ОБЭП прицепились – о, какая картинка – здесь 40 миллионов рублей, здесь 113 (...) они так думают. Я так не думаю потому, что в эту модель, которая сейчас существуют по гособвинению, по всему, можно любой муниципальный контракт, вогнать – и вот точно такое же уголовное дело. Фамилии поменяйте, и всё. Никто не виноват, что на аукцион вышел один «СК «Север». Всё было сделано по закону и закон не мы принимали. Нужно быть конченым идиотом, чтобы, находясь на моём месте, в 2013 году я уже два года проработал в администрации – я понимал, что мы все под микроскопом, под постоянным контролем. Меня посадили в СИЗО, ко мне на следующий день пришел следователь ФСБ со своими вопросами: "Дай показания на тех, дай показания на тех". Мы с ним нехорошо поговорили и он сказал: «Я на тебя ещё 100 дел возбужу». Я говорю: «Иди, возбуждай». Я хорошо знаю, живя в нашем маленьком городе, что потом оперативные сотрудники только что прохожих на улице за рукав не дергали и не кричали: "Дай показания на Осокина!" Это нормальное явление? Если вы не можете ничего собрать со своими слухами, домыслами... Да, я такая личность. Я всегда был жестким и требовательным человеком. Очень много кому помешал  вести не правильные дела, где деньги воровали управляющие компании. Понятно, что много людей, у которых на меня есть зуб. И которые этим пользуются. И когда меня помещали в СИЗО, я понимаю, какая была цель у следствия. Нас сейчас помещают в СИЗО, там все расплачутся, расколются, всё расскажут. Никто не раскололся, не расплакался, потому что рассказывать-то нечего. Нечем заниматься, кроме самооговора (...) Взяли людей, посадили в СИЗО, но никто не прибежал, не дал показания на нас, как это ожидалось. Нету доказательств. Потому что не было ни преступления, ни события, ни, тем более, состава. И с этим мы пришли к суду. И сидим вот, впятером, не знаем, что дальше с нами будет. Верить, что суд примет взвешенное и законное решение по нашему делу. 

Игорь Ивонин

Ивонин говорил о том, что его воспитывали в порядочности и честности, и он всегда так ведет любые дела.

Что я хочу сказать? Я вырос в семье офицера, вся моя семья были офицерами. И старший брат, и я. Всё это было еще в другом государстве. Нас воспитывали в порядочности и честности. Отец всегда занимал такую позицию, и мать такая же была, хотя была возможность обращаться как с материальными ценностями, так и с финансовыми. Никто никогда в своей жизни не позволял зариться на чужое. И нас так же воспитывали. Поэтому на протяжении своего жизненного пути, который на сегодняшний день у меня был, нигде я не был замечен в некрасивом мероприятии, в какой-то нечестности. Мы всегда исполняли свои обязанности, которые на нас были возложены. Как офицеры – свой долг, после, как обычные граждане, - свои должностные обязанности. И в администрации было то же самое. Поэтому,у частвуя в этом процессе, я убедился еще раз, что ни честь отца, ни моя не была запятнана. Защитниками была доказана моя невиновность. В том числе и мною. Не знаю, почему никак это не услышали. Но надеюсь, что, все-таки, ваша честь, ваше решение будет справедливым. Что хочу еще сказать. В отношении гражданского иска – вообще непонятно. Все было сделано, всё находится на территории области, в теле объекта, поэтому я не вижу здесь никакого ущерба. Надеюсь на ваше справедливое решение, что вы примете правильное решение. Спасибо!

Последнее слово бывшего гендиректора «Вологдагорводоканала» Александра Присяжного можно послушать здесь.

Записали Любовь Южакова, Егор Мохов 

При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора публикации

Яндекс.Метрика