Мясной заслон: дойдут ли до наших прилавков отголоски «мясного бунта» в Сибири
Источник фото: Ekaterina Sychkova/URA.RU Пока в Сибири полыхают костры на скотомогильниках и выставляются блокпосты из-за загадочной инфекции, россияне заметили изменения на ценниках в мясных отделах
Если вы думали, что события в далекой Новосибирской области вас не касаются — посмотрите на ценники.
Логика «мясного кризиса» 2026 года проста и цинична. С 1 марта в России вступила в силу обязательная регистрация всех производителей мяса в системе «Честный знак». Теперь каждый кусок колбасы или вырезки должен иметь свой цифровой след. Для крупных заводов — это строчка в расходах, а для небольшого фермера — это почти приговор. Затраты на маркировку, серверы и отчетность ложатся грузом на себестоимость, и в итоге за этот «цифровой комфорт» платим мы с вами из своего кармана. Но это лишь часть беды.
Настоящий шторм пришел из Сибири, где из-за пастереллеза и бешенства идет тотальная зачистка подворий. Беларусь и Казахстан уже границы для российского мяса из проблемных зон. Казалось бы, предложение растет — цена должна падать? Но нет.
В пабликах тем временем обсуждают «мясной налог». Люди справедливо возмущаются: почему при огромных территориях и собственных пастбищах мы покупаем говядину по ценам, которые догоняют стоимость заграничных деликатесов? Ответ кроется в монополизации. Когда мелкий фермер не может пройти через сито проверок и цифровых кодов, его место занимает гигант, который диктует цену.