Почему нельзя публично топить за идеи, дискриминирующие социальные группы, и называть это «правом на другое мнение»

[Блогово]

С некоторым удивлением поняла, что действительно у людей есть пробелы в понимании, почему нельзя публично топить за идеи, дискриминирующие социальные группы, и называть это «правом на другое мнение».

Давайте будем разбираться простыми словами, что ли.

1. Современный мир, в его цивилизованной части, где жить значительно безопасней, развивается по гуманистическому пути.

Представляете, это связанные вещи: гуманистический путь развития и безопасность жизни. А гуманизм полагает высшей ценностью жизнь и свободу человека. Любого человека, вне зависимости от его цвета кожи, национальности и ориентации.

В этом месте обычно появляется первая логическая ошибка. Называется «вы говорите о свободе, значит, у меня есть свобода считать геев/темнокожих/(подставьте любую национальность) ошибкой природы/неполноценными/заслуживающими ограничения каких-то прав.»

Почему ошибка? Потому что свобода у вас есть в распоряжении только вашими личными ресурсами/жизнью/телом и пр. Не чужими. Чужая жизнь, чужие ресурсы, чужое тело вас не касаются и распоряжаться ими вы не можете.

Простой пример: сторонники разрешения на аборты vs пролайферы.

Сторонники разрешения топят за то, что каждая женщина сама принимает решение насчёт своей беременности. Это логично: плод формируется и растёт за счёт ресурсов её организма и только она этими ресурсами может распоряжаться.

Пролайферы, в свою очередь, топят за запрет абортов, что по факту означает распоряжение ресурсами организмов посторонних женщин.

При этом механизмы для фактического распоряжения чужими ресурсами могут быть разными.

В комментах ко вчерашнему посту, не к моему, а к оригинальному обсуждаемому, был вопрос от врача «а что, гинеколога, который отказывается делать аборт по желанию женщины, если пролонгирование беременности не несёт вреда будущей матери, тоже надо гнать из профессии?». Там интересно ответы делятся в ветке. Женщины, не являющиеся врачами, потенциальные пациентки, пишут «да, надо гнать». Другие врачи пишут «не надо гнать, конечно, у вас есть право отказать в аборте, у нас вот и клиника есть, где делают всё, кроме абортов, такая принципиальная позиция, мы же не наносим вреда, не отговариваем, просто не делаем и всё, пусть в другом месте делают аборт, если хочется».

Это механизм распоряжения чужими ресурсами. Он неявный, но от этого более допустимым не становится.

Вы, неуважаемые пролайферские врачи, наносите прямой вред женщинам своей «принципиальной позицией».

Во-первых, вы сокращаете количество мест, куда женщина может обратиться за абортом и, следовательно, затрудняете ей поиск и прямо влияете на её временные ресурсы.

Во-вторых, вы легитимизируете идею «аборт — это плохо», стигматизируете женщин, принявших решение о прерывании беременности, и закрепляете в общественном сознании допустимость мысли о праве распоряжаться чужими матками.

Популярная пролайферская риторика «мы спасаем жизни детей» — это ложь. Это такое «спасение» за счёт чужих ресурсов. Хотите спасать детские жизни — спасайте своими ресурсами, из своих организмов. Есть масса детей, которые ждут донорских органов для трансплантации. Можно отдать личную почку из личного организма и спасти жизнь.

Не отдали личную почку? Заваливаем вербальник насчёт «спасения» ресурсами чужих организмов.

Право на «просто другое мнение» насчёт гомосексуалов, например, все эти как бы «убеждения» типа «ошибка природы», «пусть делают что хотят, но чтобы я не видел их никогда» и прочее — это ваше «право» тоже может быть реализовано только за счёт вашей жизни, а не за счёт жизней посторонних геев. Взрослых, дееспособных граждан страны, налогоплательщиков, таких же, как вы.

Не хотите видеть гомосексуалов? Меняете собственную жизнь. Уезжаете в глухую тайгу, на остров, в Афганистан, сидите дома за закрытой дверью и не высовываетесь.

А не предлагаете геям сидеть дома и не высовываться — права распоряжаться чужой жизнью у вас нет.

Это очень простая мысль и мне странно, что она не всем очевидна.

2. Вторая распространённая логическая ошибка называется «вот у вас такое мнение, а у меня другое, имею право».

Тут надо, как выяснилось, прям с таблицы умножения начинать. В смысле — разобраться с терминологией.

Как-то необъяснимо много людей путают понятия «мнение» и «факт».

Факт — это такая штука, которая подтверждается современной научной точкой зрения, статистикой, исследованиями.

(Я надеюсь, не надо пояснять, что «исследования» — это то, что публикуется в рецензируемых научных изданиях, а не статьи на развлекательных интернет-порталах в стиле «10 способов для родителей избавить ребёнка от гомосексуализма», размещаемых между сенсацией «инопланетянин вылечил пенсионерку» и рекламой «заработай 1000000 долларов за час в твоём городе».)

Наука вообще понятная точка отсчёта, придерживайтесь её.

А мнение, товарищи, это суждение, никак не проверяемое фактологически.

Поэтому мысль «гомосексуалы — такие же люди, как вы» и мысль «геи — ошибка природы» это не «разные мнения».

Первая мысль — это факт, подтверждённый наукой, а не «мнение». Вот той самой наукой, по которой врачей-гомофобов учили лечить людей.

Поэтому мне, конечно, странно, как в головах-то уживается это всё.

И поэтому врач-гомофоб профнепригоден. Наука говорит, что гомосексуалы ничем не отличаются, а врач считает, что отличаются — ну, тогда не стоит работать врачом.

Как не стоит ничего проектировать инженеру, который имеет мнение, что Земля плоская и геодезическую кривизну не учитывает.

Если ваши мнения противоречат научным фактам, на которых строится обучение профессии — вы профнепригодны, да.

Отдельно хочу сказать о «праве» высказывать какие-то дискриминационные суждения.

Право — это такая штука, реализация которой гарантируется вам государством, в этом функция государства по отношению к своим гражданам.

Вы можете считать, что у вас, в соответсвии с принципом свободы слова, есть право высказываться о неполноценности каких-то социальных групп и государство, вроде бы, должно вам эту свободу высказываний обеспечить, как реализацию права.

Но фокус в том, что представители социальных групп, о которых вы хотите высказываться, тоже граждане государства. И у них, как у граждан, есть право не подвергаться преследованиям на основе их национальности, цвета кожи или «социальных отличий», как говорит закон. Под «социальными отличиями» можете понимать и ориентацию. А под «преследованием» понимаются и враждебные/дискриминационные высказывания, унижающие честь и достоинство.

Никакое ваше «право» не может быть реализовано за счёт дискриминации других граждан — это тоже очень простая, ёлки, мысль.

3. Третья распространённая логическая ошибка это популярный демагогический приём «вы выступаете за толерантность, значит, должны быть толерантны и к моему мнению о неполноценности геев/темнокожих/женщин/кого угодно».

Нет, это так не работает. Я вчера в комментах пыталась объяснять, потому что выяснилось, что правда кому-то непонятно.

Толерантность — это признание права других людей быть непохожими на вас или на меня и права распоряжаться их собственными жизнями.

Никакой толерантности к чужому желанию распоряжаться чужими правами/ресурсами/жизнями не может быть по определению.

Кроме того, видимо, надо опять объяснять о механизме легализации насилия.

Любая легализация насилия начинается с допустимости публичного дискурса насилия. От «они неполноценны» до «их надо уничтожать» — с нарастанием градуса неприятия именно так и происходит. Потом этот дискурс встраивается в институциональные инструменты государства и мы получаем государственное законное ограничение гомосексуалов в правах, например, как в РФ. Или, как в отдельных регионах РФ, убийства геев при полном одобрении властей.

И этот фокус с механизмом легализации насилия можно провернуть в отношении любой социальной группы, а не только геев.

История двадцатого века, вроде бы, ясно это показала.

Мне правда странно, что эти, в общем-то, очевидные вещи, почему-то вызывают вопросы.

Но, увы, стало понятней, почему посреди двадцать первого века в Москве можно сделать у врача обрезание девочкам до двенадцати лет или почему сообщество врачей всерьёз обсуждает, какая степень ксенофобии допустима для приличного и уважаемого человека.