Не поняла, почему именно сельским женщинам на один час сократили рабочий день

[Блогово]

Пишут, что такой подписан закон. В целях сохранения, стало быть, женского здоровья.

Я живу на селе. В настоящей деревне в Ленобласти, рядом — несколько поселков. И могу вам точно сказать, что и женщины, и мужчины на селе спят и отдыхают гораздо больше горожан. Сейчас объясню.

Самое главное — в том, что сейчас на селе нет для женщин тяжелой работы. Ее вообще никакой нет. Женщины работают учительницами, воспитательницами, поварами в школе и садике, на почте, в магазинах. Все! На поселок с тысячью жителей может быть шесть вакансий учителей, одна воспитательница, одна няня, одна повариха, одна библиотекарь, одна фельдшер, три сотрудника администрации, включая главу, два работницы почтового отделения, одна почтальонша, одна кассир сберкассы и 10 продавщиц.

И все! Никакой другой работы в поселке нет. А если это село помельче, где только два магазина и каморка администрации, то там может быть и 3-4 вакансии. Нет никаких совхозов, огромных хозяйств — это чрезвычайная редкость. Вообще, самые большие животноводческие комплексы, молочные ферм сегодня расположены в городах или максимально к ним подтянуты, чтобы сократить расходы на доставку продукции и нанимать горожан. Это закон рынка. А на селе корова есть даже не в каждом населенном пункте. Козы и куры — у единиц. Очень редко деревенский хозяин развивает свое ЛПХ до уровня, когда может нанять пару работников — пасти, доить, чистить. Это экстремальная редкость и нанимают, как правило, мужчин. А свои огороды мало кто держит, тем более — большие. Я писала об этом — ушли из деревни огороды.

Нет на селе для женщин тяжелой работой, они занимаются все тем же, чем и горожанки. А спят больше. Селянки не тратят время и деньги на дорогу.
Жительница Новой Москвы с юга на север города добирается больше двух часов в одну сторону. В Санкт-Петербурге, если ты живешь в 10 минутах езды от метро на западе, а работаешь в 15 минутах ходьбы от метро на востоке, ты добираешься примерно полтора часа. Есть даже некрупные региональные столицы, где дорога на работу занимает два часа из-за пробок. Вполне пример конкретный: я сейчас нахожусь в Тюмени. Здесь из спального 6-го микрорайона на работу на Мыс добираются общественным транспортом 2 ч. 15 мин. И город-то, вроде, небольшой, а все очень медленно едет.

Таким образом, чтобы жительнице такого города попасть на работу к девяти, она должна проснуться в шесть. А на селе достаточно просыпаться в 08:15. Кто-то и за полчаса соберется и позавтракает. Также и вечером: в шесть в городе работу закончили и ближе к девяти — дома. А в деревне — уже в 18.15, и это с учетом, что в магазин успели заскочить.

Норма по сокращению рабочего дня для женщин на селе дикая. Те, кто ее принял, явно не знают, как живет село. И не понимают, что основным работодателем там является государство.
А еще люди, которые приветствуют такую инициативу, просто не способны спрогнозировать последствия. Меж тем, они печальны: на ряд должностей предпочтут брать мужчин. Сегодня на селе есть свои «женские» профессии, куда нанимают женщин, потому что платят там меньше, мужчины не идут работать, либо же работа считается женской.

После нововведения женщин начнут из этих мест выдавливать и везде, где только можно, стараться заменять мужчинами.

У нас, например, есть в районе большой пищевой комбинат, возят туда на работу из окрестных сел исключительно женщин. Те работают на упаковочных линиях, на складах. Их нанимают, потому что им можно меньше платить, они исполнительные и не пьют. Но как только работодателя заставят оплачивать восьмой час работы как переработку, он выгонит женщин и предпочтет связаться с мужчинами. Будут набирать самых никчемных, согласных и на «женскую» работу, потому что это выгоднее, чем доплачивать и вести по новой бухгалтерию. Или накинут немного и наймут нормальных мужчин — тоже удобнее, чем с отчетностью возиться. А женщины останутся вообще без работы, что повлечет за собой тяжелейшие социальные последствия. На фоне пьянства, раннего травматизма и инвалидизации мужчин на селе невозможность найти женщине работу повергает ее и детей в беспросветную нищету, потому что во многих семьях в деревнях работают только женщины.

Но, повторю, дело даже не в опасности социальной катастрофы. Неприлично сокращать рабочий день тем, кто и так спит на два часа больше и тратит на дорогу на четыре часа меньше. Нет изнуряющей работы для женщин на селе. А у горожанок она есть!