Персоны и массы на фестивале «Плюсовая поэзия»

10.11.2015 [БлогоVO]

Заметки с  фестиваля

На любом фестивале есть два обстоятельства, которые одинаково сильно привлекают к себе внимание. Первое – это возможность самому поэту почитать и показать себя (свободный микрофон). Второе – послушать известного автора, узнать о нем что-то новое. И для первого оказалось довольно шансов, и для второго. 

Так, фестивальные чтения окрывались несколько раз – на официциальном открытии фестиваля в здании картинной галереи, затем после презентации "Тома писателей» в Доме актера, а на второй день была акция «Бурлаки на Вологде», где под чтение стихов тянули поэтическую лямку (санки с книгами) до самого Красного Моста, и наконец, чтения в галерее «Красный Мост». 

Другое дело, что чтения эти не для всех подряд, состав формирует оргкомитет. Но - свобода высказывания большая. И хотя поэтов проходит множество, запоминаются не все. Приезжие – это для меня прежде всего Дмитрий Шабанов, Андрей Пермяков, Арсений Ли, Анна Коржавина, Юлия Стрижова, Серафима Сапрыкина… И после них сильнее ждешь своих – Мария Маркова, Андрей Таюшев, Ната Сучкова, Валерий Архипов (Архипов поразил и Светлану Василенко : лучше молодых читает)

Особые гости фестиваля - это известные авторы, которые имеют особую миссию (семинар начинающих, например). Тут сама личность гостя играет роль маяка, на который ориентируются остальные. Такими маяками на «11 Плюсовой поэзи»и стали поэт Алексей Алехин и прозаик Светлана Василенко. Творческий вечер Алексея Алехина в картинной галерее показал нам в весь рост автора «неправильных» стихов.

Он много и остроумно говорит о поэтах и непоэтах:

«Поэтическая идея является стихотворцу небывалым прежде соотношением человеков и мироздания, запечатлевшимся в словах. Возникновение ее — самая таинственная и ненадежная вещь на свете». «Известно, что люди, выписавшиеся из больницы после долгой болезни, или воевавшие и вернувшиеся с войны в мирную жизнь, видят мир удивительно ярким, как бы промытым. Так вот, поэт отличается от других людей тем, что обладает способностью такого обостренного зрения сам по себе — без войны и без больницы»

До меня всегда плохо доходит устная речь и я пошла журнальный зал, потому что во мне все сопротивляется таким стихам, а что-то задело.

Ной

сидит на холме

и смотрит вниз на замусоренную долину

в лужах и перевернутых камнях

в коричневой тюбетейке

в голубом бедуинском халате на голое тело

с догорающей сигареткой в желтых пальцах

седые поределые космы

треплет теплый ветерок

слышен смех

Сим с Иафетом обнаружили игру в монополию

в вытащенном из трюма рундуке

сидит и смотрит

«Они не понимают. Всё утонуло»

***

Алексей Алехин представлял единственный в стране поэтический журнал «Арион», очень престижный, который уже выходит 20 лет. И он как редактор подтвердил, что да, действительно журнал от одних только стихов сдвигается в сторону критики и даже прозы. «А какже, поэзия без критики не может существовать». Алехин на встрече был избыточен, а публика ошеломлена.

Светлане Василенко повезло провести творческий вечер в конце фестивальной программы, когда все устали. И она это почувствовала, и не говорила о многих удачных книгах, о кино и сценариях, о «Шамаре», о «Дурочке» с ее захватывающей историей. Она, точно перерекликаясь с Алехиным, много читала из своей «Прозы в стобик», запомнился отсыл к «Фрескам Дионисия» (Не верите? Реальная история).
 

Мы медленно идём по длинной, солнечной,

Как наша с ним будущая жизнь, улице.

Моя душа ликует: я – невеста!

Мать смотрит нам вслед…

За первым же углом он меня бросает.

– Ну пока! – говорит он.

Его лицо становится чужим и жёстким.

Он идет сквозь меня, мимо,

выпадает куда-то вбок,

устремляется в даль,

рассыпаясь сразу во все стороны, –

от меня,

туда, где меня нет и не будет, –

и я стою, глядя ему вслед,

так же, как его мать:

куда он, зачем?.. –

враз потухшая, брошенная, одинокая.

Одна-одинёшенька на всём белом свете…

Иду обратно, плача на всю улицу:

меня первый раз в жизни бросили!

Возвращаюсь к его маме.

Она спит, лёжа на лавочке.

Внизу на земле у лавочки

аккуратно стоят её два тапка.

Осторожно сажусь у неё в ногах.

Долго сижу, сторожа её сон.

Во сне она что-то бормочет,

изредка всхлипывая, как ребенок.

Подходит катер. Отчаливаем.

Плыву, слушая плеск воды.

Он похож на то детское сонное

всхлипывание и бормотанье,

которое я только что слышала,

словно продолжая сидеть рядом

с его, моего жениха, мамой,

моей свекровью…

Я плыву к фрескам Дионисия.

Потом Василенко читала лирические миниатюры о любви из новой книжки «Елка». «Меня поражает, что у нас в России так мало пишут о любви. А например, во Франции целое литературное течение – о любви, о ее малейших дуновениях, так тонко, красиво».

Василенко представляла журнал «Паровоз» - он о поэзии в основном. А есть и другой – «Лед и пламень» - так там довольно и прозы, и критики. Эти толстые журналы–альманахи открыты для приема материалов, Писать надо на адрес Союза российских писателей. По крайней мере, для удачливых участников семинаров – точно.В смысле журналов обе персоны оказались единодушны и симметричны. Но встреча с Василенко закончилась загадочным многоточием. Всем захотелось задавать вопросы, перейти к диалогу, а времени уже не было.

Источник: Галина Щекина
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика