Инъекция реальности: как работают группы взаимопомощи наркоманов в Череповце

Один укол полностью изменил окружающий мир для этих людей. Сейчас, через несколько лет после первой дозы, они собираются в тесной комнате обычного общежития на проспекте Победы в Череповце. Полный путь «белой дорожки» пройден, начавшись с нереального счастья и закончившись пробуждением в притонах, кражей денег у родителей и бессмысленными попытками лечения. Журналист cherinfo.ru побывал на собраниях общества анонимных наркоманов и узнал, почему бесплатные группы взаимопомощи зачастую оказываются эффективнее дорогостоящего лечения в реабилитационных центрах.

По пятницам на собрание анонимных наркоманов может прийти любой, чем и воспользовался автор этих строк, отправившись по случайно узнанному адресу. На входе повезло: дверь в подъезд оказалась открытой, хотя обычно, как выяснилось позже, действует следующая схема: желающий попасть на собрание кидает камешек в окно, а через минуту ему выбрасывают ключ. Чтобы добраться до комнаты, где идут встречи, нужно пройти пару этажей по сильно горевшему подъезду с закопченными стенами. За хлипкой дверью встречают молодые люди, больше похожие на спортсменов, нежели на наркоманов. Некоторые татуировки выдают уголовное прошлое.

«Всем привет, я зависимый Саня», — начинает сидящий за столом «ведущий», который каждую встречу избирается заново из членов сообщества.

«Я Миша, наркоман. Всем привет!»— по очереди здороваются собравшиеся.

После традиционного прочтения по карточкам заповедей программы «12 шагов» и перечисления некоторых действующих здесь норм, молодые люди обсуждают то, что не должно выноситься за двери собрания. Это их воспоминания о прошлом, переживания о настоящем, прогнозы на будущее, страхи. Каждый заканчивает свое выступление подведением черты: «Сегодня я «чистый», всем спасибо». На местном сленге «чистый» означает трезвый, свободный от любой зависимости.

Наркотики не проблема?

Наркоман Максим — один из постоянных посетителей групп. Это крепкий улыбчивый парень в спортивном костюме. По его виду уже не скажешь, что он болен гепатитом и с 1997 года, а в течение десяти лет употреблял героин и другие вещества. Максим планировал окончить речное училище, стать механиком на судне. Сейчас он водитель погрузчика — работу нашел с трудом.

«Я не считал, что это вообще какая-то проблема, наркотики давали мне силы, чтобы жить, — вспоминает Максим. — Мне всегда было тяжело принимать себя, хотелось быть кем-то другим. Наркотики раскрывали меня. Судьба свела с зависимыми людьми, я втянулся в эту компанию. Постепенно стал отказываться от друзей, нормальных ребят и девчонок. Мне казалось, что компания наркоманов — это люди, которые меня понимают, разделяют мои интересы. Другие перестали общаться со мной, я перестал учиться, на работу устроиться не получалось. Когда был выбор между наркотиками и работой, я делал выбор в пользу наркотиков. Работал водителем, под воздействием наркотиков попал в аварию, разбил автомобиль, сам получил серьезные травмы. Стал понимать, что деградирую, наркотики реально меня убивают. Но у меня было убеждение, что достаточно просто «переломаться», неделю не употреблять, и все, жизнь будет налаживаться».

Как и многие наркоманы, Максим неоднократно оказывался в отделении «детокса» наркодиспансера, посещал реабилитационные центры. Сначала на этом настаивали родители, потом молодой человек сам осознал необходимость внешнего вмешательства. Вскоре появилась условная судимость, но почти сразу же после выхода из зала суда парень вновь сделал инъекцию. На тот момент его вес составлял всего 50 килограммов, а сам он, по его же признанию, походил на бомжа.

«Была какая-то сила, которая выше меня, — рассуждает Максим. — Я мог поработать до первой зарплаты, и мне казалось, что все, все нормально. А потом зарплату тратил на наркотики. Мать видела, пыталась разговаривать, искренне пыталась помочь, они с отцом положили меня в больницу. Я же пользовался этой поддержкой в своих интересах, брал деньги, обманывал их. Я попадал в аварии, переделки. Я был всем должен денег, меня хотели поймать, мне угрожали, выбивали долги».

В одном из «ребцентров» Максим узнал об анонимных наркоманах: привлекла информация о том, что многие участники этого сообщества оставались «чистыми» по десять лет.

«Я ходил, проговаривал свои состояния, слушал. Постепенно начал приходить в себя, — вздыхает наркоман. — Уже шесть лет я остаюсь «чистым». Я не скажу, что у меня все хорошо в жизни, но у меня есть работа, отношения дома полностью поменялись, возвращаются старые друзья. Раньше я обвинял во всем людей — тех, кто наркотики продает. «Он мне предложил, он не вовремя зашел». Я всегда сравнивал себя, говорил, что вот кому-то еще хуже. Но сам я уже был на дне, был хуже многих. Сейчас у меня есть понимание, что я не могу себе позволить забить негатив наркотиками. Все начнется снова, в этом нет сомнений. Группа дает мне силы пережить эти чувства. В такие моменты я стараюсь быть с кем-то из «анонимных» или кому-то просто позвонить. Это поддержка, которой мне не хватало. Это не препараты и не медицинская помощь. Я нуждался в духовной подпитке, которую обрел на группах. Я десять лет употреблял наркотики, но эти десять лет не потерянное время, это мой опыт. Конечно, мне жаль. Когда я устраивался на работу, мне был нужен диплом, но диплома не было. Я понимал, что я ушел с учебы из-за того, что я наркоман. Ведь надо было учиться, но я сделал другой выбор, и этот выбор уже не изменить».

«Максим, в чем смысл жизни?»

«Смысл жизни для меня был в наркотиках, а сейчас смысл жизни в том, что я работаю над собой. Это главное. Я хочу развиваться во всех сферах. Но смысл жизни — это теория, для меня есть практический смысл — прожить сегодняшний день «чистым». Да, смыслов стало больше: раньше это был один наркотик, а теперь это работа, семья, какие-то отношения с разными людьми. Я могу смотреть матери в глаза, это для меня очень важно. Я вижу наркоманов на улице, есть среди них и знакомые мне. Иногда я подхожу, рассказываю о программе и своем опыте. Иногда не делаю этого. Я понимаю, что один раз — и я буду таким же. Еще у меня есть «служение»: я хожу в больницы и рассказываю другим наркоманам, что есть выход. Это мое косвенное возмещение ущерба».

Любовь и «скорость»

Наркоманка Ирина героин впервые попробовала в 14 лет. Затем все как обычно в подобных случаях: притоны, судимость, две недели жизни в «варочной квартире» на «бирже» (улице Биржевой) без воды и освещения, потеря близких. Сегодня девушка работает продавцом в небольшом магазине, куда устроилась по знакомству. Найти работу ВИЧ-инфицированной и судимой наркоманке как-либо иначе невозможно.

«В школе я не со всеми ладила, мне нравилась компания двоюродного брата. Это взрослые мальчики на машинах и при деньгах. Я постоянно с ними гуляла, — не без гордости рассказывает Ирина. — Потом я стала замечать, что брат что-то продает. А однажды просто нашла у него дома наркотики и украла их. Сама сделала себе инъекцию. Когда поступила в училище, познакомилась с мальчиком, он курил траву. Я ему сказала, что пробовала героин. Мы начали вместе — «скорость», героин. Потом все начали варить «крокодил». Мы жили вместе, варили на съемной квартире. Родители все это поняли, я тогда работала у мамы на предприятии. Она сделала ревизию, нашли мои недостачи. Она что-то заподозрила, в какой-то день взяла мой ключ от нашей квартиры, пришла к нам, а у нас там разгар всего… Она меня сразу отвезла в наркологию, но было поздно…»

Сначала девушка пыталась завязать, проходила лечение в реабилитационных центрах, которые она на «профессиональном» жаргоне называет «центра», с ударением на последнем слоге. Вскоре ее молодой человек, уже предложивший любимой выйти замуж, умер от передозировки. В память об отношениях Ирина вдоль всей руки сделала татуировку, навеянную повестью «Маленький принц»: девушка и принц сидят грустные на разных планетах.

«Я обвиняла во всем город и уехала в Москву, но там уже через неделю, никого не зная, нашла выход на героин, — иронизирует наркоманка. — Начала употреблять и продавать. У меня были контакты с «анонимными», и анонимный брат по моим фото в Интернете заметил, что я не остановилась. Он мне написал: «Что ты делаешь!?» С работы меня уже уволили, так как я с утра вмазала и отъехала. Меня нашли в ванной и еле откачали. Через неделю я вернулась в Череповец, выполняла все рекомендации, поменяла сим-карту, сидела дома. Сейчас я «чистая» год и шесть месяцев. Я вышла на работу. Я всегда работала в торговле и всегда вмазанная. Мне было все равно. Сейчас я трезвая и постоянно переживаю: товар не успеваю сортировать, а покупатели идут. Раньше мне было просто пофиг. Сейчас я хочу просто адаптироваться в обществе. У нас ведь благополучная семья, но с детства все внимание уделялось старшей сестре, даже одежда мне доставалась от нее. Мама делала уроки с ней, а потом говорила ей: «Проверь у Иры домашнее задание». У сестры всегда были подруги, а я в школе была конфликтная. Мне хотелось взрослой компании. Мама думала, что если в школе не получается, то пусть она будет лучше со старшим братом…»

«Ирина, в чем смысл жизни?»

«Смысл жизни? В трезвости. И в здоровье. Мне 26 лет, но я не вылезаю из больниц. У меня ВИЧ, гепатит, женские проблемы. Я год была на терапии. ВИЧ неизлечим. Но я хочу завести ребенка, семью создать. Мне очень сложно общаться с не зависимыми людьми, у меня есть страх оценки с их стороны. Я вот не представляю, как взять и познакомиться с обычным человеком. Он мне начнет рассказывать про свою жизнь, а я ему что расскажу? Что я такая вот красавица, с 14 лет на героине? Есть страх, но есть поддержка «анонимных», и ты понимаешь, что ты не одна. Маленький принц, вот он сверху (показывает на татуировку. — Авт.), он уже умер, но на небе наблюдает за мной, чтобы я не наделала глупостей».

Островок безопасности

Группы анонимных наркоманов — единственное подобное в Череповце сообщество, которое организовали сами зависимые. В Вологодской области также действует объединение консультантов по работе с зависимыми «Твой выбор», которое выделилось из проекта «Дорога к дому». Из семи консультантов проекта трое — зависимые в стадии стойкой ремиссии. Все они прошли спецобучение.

К специалистам обращаются как сами наркоманы, так и их родители, в последнее время фиксируется поток тех, кто желает завязать со «спайсами».

«Философия программы «12 шагов» дает возможность восстановить те ценности, которые разрушены у человека в процессе зависимости, — объясняет председатель правления общественной организации «Твой выбор» Ирина Сахарова. — Это одна из самых эффективных программ, которая существует уже 80 лет в разных странах мира. В таких сообществах около 40% членов больше не употребляют наркотики, это очень хороший результат. В Череповце они организовались сами, сначала они побывали в Санкт-Петербурге, где более старое сообщество. Они зарегистрированы должным образом, получают поддержку и литературу, у них есть свои собрания, лекторы. Традиционная медицина занята на определенном этапе: она спасает жизнь, делая детоксикацию. Человек выведен — и он трезвый. Но ведь идет разрушение по всем сферам: нет работы, нет семьи, тело разрушено. Что здесь может медицина? Восстановить тело? Но выздоравливать нужно по всем сферами. Очень важна поддержка и взаимопомощь. Люди живут трезвыми благодаря этим группам. Человеку нужны островки безопасности, где он может чувствовать себя надежно и ощущать поддержку. Я думаю, что выздоровление от зависимостей должно стать национальной идеей. На кону стоит жизнь».

Руководитель наркодиспансера №?2 Анна Лубягина обращает внимание, что «анонимные» работают волонтерами, и никто лучше их не сможет объяснить наркоманам, что их ждет дальше.

«Наше отделение работает с такими волонтерами, и это очень эффективно, — говорит главврач. — К сожалению, для наркомании характерна анозогнозия: люди не понимают, что они больны. Они винят школу, государство, институт и так далее. Волонтеры дают им понять это».

Начальник управления ФСКН по Вологодской области Михаил Глазков считает, что эффективная борьба с наркоманией невозможна без адекватной системы адаптации зависимых в обществе.

«Профилактика, правоохранительная деятельность и медицинская реабилитация развиты, а вот с социальной реабилитацией большие проблемы, — констатирует главный наркополицейский региона. — Без нормальной ресоциализации человек снова попадает в ту же среду, и все начинается снова. Те же соблазны, «вот я один раз чуть-чуть попробую» — и новый виток спирали. Реабилитация дает надежду семьям и самим наркоманам на то, чтобы вернуться в жизнь без взрывных историй, дикого напряжения и трагизма. Нам вот говорят, что вы хватаете больных людей, делаете на них показатели. Но тут же звонят другие и говорят, что вы ничего не делайте, эти наркоманы тут шарахаются, у одной отобрали сережку, у другого телефон. Вам кажется, что это все про других, а ваш ребенок он такой хороший, самый лучший, и его это не коснется. Да, у нас шприцы не валяются, как раньше; да, наркоманы больше не являются героями общества, но проблема остается».

При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика