Вразнос

Скандально известный бизнесмен, погибший в прошлом году, не только обанкротил свою компанию, но и разорил ближайших партнёров.

В феврале 2013 года была признана банкротом компания «Стройнефтегаз» — главный бизнес известного вологодского предпринимателя Николая Шачина.

Когда это произошло, суммарные долги фирмы составляли больше полутора миллиардов рублей (на балансе у предприятия находилась сумма, примерно вшестеро меньшая). В ноябре 2014 года Шачин погиб в автокатастрофе в самом центре Вологды, но запутанная история банкротства «Стройнефтегаза» ещё даже не начинала распутываться, а последствия действий коммерсанта, скорее всего, растянутся на многие годы.

В публикациях, посвящённых «Стройнефтегазу», можно наткнуться на упоминание фирмы «Доргазстрой» — в этих статьях её часто называют «дружественной». Действительно, «Доргазстрой» плотно сотрудничал со «Стройнефтегазом», больше того — много лет работал только по заказам Шачина.

«Мы были партнёрами. У него был генеральный подряд по «Газпрому», а техника была моя. Он нанимал сварщиков, у него были мастера, начальники участков», — поясняет экс-директор «Доргазстроя» Владимир Пантюшин.

«Я проводила финансовый анализ, установила признаки — почему предприятие вышло на банкротство. Главная причина — «Стройнефтегаз». Он, с одной стороны, наш главный контрагент, и с его стороны накоплена большая задолженность. С другой стороны, всё наше имущество заложено по его кредитам», — говорит конкурсный управляющий «Доргазстроя» Анастасия Аверина.

В 2012 году «Стройнефтегаз» стал накапливать долги по заработной плате. Как сообщали лидеры инициативной группы работников обеих компаний (среди них был будущий кандидат в мэры Вологды Николай Должанский), задержки начались в феврале-марте, а в конце года собственники запустили процедуру ликвидации компании. «Ликвидация — это не банкротство. Это другая форма уничтожения предприятия, при которой работники в конечном итоге могут вообще ничего не получить. Поэтому мы хотели бы сегодня для начала прекратить процедуру ликвидации и перевести её в процедуру банкротства. А затем добиться своего конституционного права — выплаты зарплаты», — заявил тогда работник «Стройнефтегаза» Альберт Гареев. Он и его коллеги вышли с пикетом к «Белому дому», а в Следственном комитете по факту невыплаты заработной платы было возбуждено уголовное дело. Зимой 2013 года «Стройнефтегаз» вышел на банкротство, полгода спустя прокуратура сообщила, что задолженность более чем в 22 миллиона рублей погашена.

Но это задолженность по зарплате в «Стройнефтегазе». А вот «Доргазстрой» её погасить не смог. «Дело в том, что деньги пришли, чтобы погасить зарплаты и там, и там. «Стройнефтегаз» свою задолженность погасил, а вот остальные деньги были выведены конкурсным управляющим «Стройнефтегаза». Люди спали в одних вагонах, на одних кроватях спали! Вы понимаете, какой резонанс? Один водитель сменяет другого — ему заплачено, другому нет», — объясняет Владимир Пантюшин.

«Они зарплату получили, а мы не получили, хотя работали на одних и тех же объектах. Коллектив настроен уже очень агрессивно — сказали, что будут выбивать деньги и пойдут до конца. Тут уже слов нет», — говорит представитель трудового коллектива Николай Щекин.

Но проблема в том, что «Стройнефтегаз» не только не платил деньги своим партнёрам. В 2012 году, когда Владимир Пантюшин большую часть времени проводил на строительных объектах в Калмыкии, бухгалтерия «Доргазстроя» без законных оснований сделала несколько денежных переводов: почти 15 миллионов рублей «Стройнефтегазу», 8 миллионов — ООО «Лесное» (компания, подконтрольная Шачину), ещё 8 миллионов — заём самому Шачину. Сумма всех этих платежей перекрывает все долги «Доргазстроя» по зарплате.

«Документов просто нет. По Шачину только платёж, по «Лесному» тоже». Ни договоров, ни счетов, ни встречных счетов. По «Стройнефтегазу» ещё смешнее — мы никак не могли им за что-то платить, это они всегда были нам должны. Мы выиграли эти дела. Была почерковедческая экспертиза, которая доказала, что документы подписаны не директором», — рассказывает Анастасия Аверина.

В отношении Владимира Пантюшина было возбуждено уголовное дело по факту невыплаты зарплаты. В декабре 2014 года оно закрыто за истечением сроков давности. Однако директор «Доргазстроя» хочет восстановить справедливость и, если это ещё возможно, спасти предприятие. Сейчас компания должна 130 своим работникам около 9 миллионов рублей. Эта задолженность частично гасилась, пока была возможность сдавать в аренду технику.

В руководстве «Доргазстроя» уверены: «Стройнефтегаз» выводился на банкротство преднамеренно. При этом уже в преддверии разорения компании строились газопроводы с отчётливо коррупционным оттенком — в посёлки, где есть дачи у руководителей вологодской полиции и Следственного комитета, где находится дом самого Шачина (подробнее об этих стройках и других обстоятельствах банкротства «Доргазстроя» читайте в следующем номере «Премьера»).

«Складывается картина из целой цепи преступлений: вывод средств, легализация, строительство параллельных бизнесов», — говорит о работе «Стройнефтегаза» Анастасия Аверина.

«У нас одно желание — восстановить работоспособность предприятия. Мы прибыльное предприятие. Мы же были крупнейшими налогоплательщиками, платили до 200 миллионов рублей в год. Мы не могли под откос покатиться. Это всё получилось, потому что Шачин брал кредиты, а эти деньги выводил на свои параллельные бизнесы. По результату — 500 человек на улице», — говорит Владимир Пантюшин.

Источник: Газета Премьер
Система Orphus
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика