Спор, в котором не рождается истина

Спор, в котором не рождается истина

Эта неделя отмечена обострением сразу двух историй, среди действующих лиц которых Церковь, музеи и государство. 3 марта определился победитель тендера на строительство нового здания для Рязанского историко-архитектурного музея-заповедника: это еще один шаг на пути его окончательного выселения из пределов Рязанского кремля к 2018 году. Территория в 24 га вместе со всеми постройками перейдет Русской Православной церкви. А в Вологде местная митрополия попросила передать ей в безвозмездное пользование кремлевский Воскресенский собор, в котором сейчас находится Областная картинная галерея.

Оба случая вызывают, как и следовало ожидать, повышенное волнение общественности, заранее уверенной в том, что права музеев будут ущемлены, сохранность ценностей окажется под угрозой, а доступ к ним ограничат или вообще закроют.

Почему из этих бесконечных споров, которые идут в России едва ли не с начала 1990-х годов, никак не рождается истина?

ryazKr.jpg

Рязань. Взятие кремля

Победителем конкурса на строительство нового здания музея стало ООО «РОСТ-Е». Из бюджета на эти цели выделяется почти 750 млн рублей. Четырехэтажная постройка будет находиться недалеко от Кремля, на Соборной улице, в центре туристических потоков, в ней достаточно площадей для размещения постоянной экспозиции и временных выставок, предусмотрены также конференц-зал, административная часть, фондохранилище.

Однако при всем этом благолепии местное отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК) готовит исковое заявление в суд и уже обращалось к советнику Президента по культуре Владимиру Толстому, министру финансов Антону Силуанову и главе Минэкономразвития Алексею Улюкаеву с призывом признать тендер незаконным и не допустить строительства музея.

Как и в знакомой нашим читателям ситуации на Соловецких островах, строительство нового музейного здания в Рязани заставляет опасаться за целостность исторического ландшафта. Дело в том, что его высота будет - 15 метров, в то время как разрешенная по действующему проекту зон охраны 1986 г. – не больше 6 метров. Для особо ценных объектов культурного наследия, к которым относится Рязанский кремль, никаких отклонений от предельных параметров не предусмотрено. Очевидно, что новое здание музея, призванного сохранять и защищать наследие, уже самим фактом своего появления исказит подлинную историческую среду прямо в самом сердце Рязани.

ryazZona.jpg

«Я уверен, что это далеко не единственное нарушение, с которым мы столкнемся, когда процесс выселения музея перейдет в активную стадию, - считает Андрей Петруцкий, член президиума совета Рязанского областного отделения ВООПИК. - У Рязанского кремля, как объекта культурного наследия федерального значения, нет утвержденной, внесенной в реестры территории и ее границ. По закону на территории ОКН запрещено любое строительство. Это служит железной гарантией от застройки. В бессрочном пользовании музея-заповедника находится 24 га земель, которые являются собственностью РФ. Вот эта земля всех и привлекает. В 2012 году застройщики пытались протолкнуть новый проект зон охраны, по которому эта территория сокращается вдвое и граница проходит под стенами Спасского монастыря и по правому берегу реки Трубеж. Атаку отбили. Но я уверен, что она повторится. Будет ли Церковь заниматься зонами охраны и противостоять строительству так, как это делал музей – большой вопрос. Непонятно, что будет с археологическими работами, которые идут сейчас на территории кремля, не будут ли они свернуты, когда Церковь станет единственной хозяйкой в кремле? Ведь уже, например, ограничен доступ на территорию Ильинской церкви. Уже пять лет по решению церковного руководства вечерами не включается архитектурная подсветка соборов. Ну, а чтобы увидеть, скажем, древнюю икону св. Василия Рязанского, которая раньше была представлена в экспозиции музея во дворце Олега, теперь надо попасть на церковную службу в Архангельский собор, куда икона была передана».

Разрешимые противоречия

И Церковь и музей приводят людей к древним ценностям и святыням. Но разнятся подходы. Паломничество и туризм, музейный экспонат и предмет богослужения, территория музея-заповедника и храмового комплекса – вещи разные. Но при желании – взаимодополняемые.

«Складывается парадоксальная ситуация. Музей и Церковь вполне могли бы сосуществовать и сотрудничать, дополняя друг друга. Храмы могли бы находиться в ведении церкви, а музей продолжал бы заниматься туристическим обслуживанием и реставрацией этих храмов, научной работой, уже имея и профессиональный штат, и необходимые оргструктуры, и налаженные связи, - считает Ирина Кусова, заведующая отделом развития Рязанского музея-заповедника. - А сейчас же Церкви фактически придется вести параллельную работу с нуля. Был период в 1990-х и начале 2000-х, когда, скажем, Христорождественский и Успенский соборы находились в совместном ведении церкви и музея. Мы уживались, хотя не всегда все было гладко. Но чувствовалось желание с обеих сторон найти компромисс. Сейчас этого нет. Это связано, в целом, с усилением имущественных притязаний епархии, воодушевленной поддержкой властей».

Богослужение в главном кремлевском Успенском соборе было возобновлено в 1993 году, тогда же музеем был заключен договор с Рязанской епархией о совместном использовании собора. Сейчас уже изъяты из оперативного управления музея и переданы Рязанской епархии 8 соборов и других построек, в том числе и часть т.н. «Дворца князя Олега», музейные экспозиции в котором памятны нескольким поколениям жителей и гостей Рязани. Покинув стены кремля, рязанский музей фактически перестанет быть историко-архитектурным, так как потеряет собственно архитектурную составляющую, лишится главного своего раритета и объекта показа – кремля, и рискует быстро стать де-факто рядовым и малопосещаемым краеведческим музеем.

Но дело даже не только и не столько в будущем музея. Звучат сомнения и в том, что церкви удастся обеспечить сохранность живописных раритетов, достойное содержание и реставрацию памятников архитектуры. В СМИ  пресс-секретарь Рязанской епархии иерей Павел (Коньков) говорит, что объекты сейчас восстанавливаются и поддерживаются, по федеральной программе, но «силами РПЦ». Согласно словам иерея Павла, епархия беспокоится почему-то в этой истории не столько о делах церковных, сколько о лучшей судьбе музея: «Дело не в том, что Церковь нехорошая, взяла и сказала: «Давайте наши храмы обратно». Дело в том, что сам музей должен соответствовать духу времени и технологиям. А в нынешних зданиях это невозможно. Чтобы сохранить экспонаты для будущего, нужны не только какие-то передовые технологии внутри существующих помещений, нужны отдельные помещения».

Тем временем, на данный момент остановлены реставрационные работы на уникальном иконостасе Успенского собора, старинные иконы используются в ходе богослужений, что вряд ли способствует их сохранности.

Возникает много вопросов. Кого будет привлекать РПЦ к научной реставрации, когда это произойдет? И наконец, почему этим не мог продолжать заниматься музей? Почему нельзя было найти форму взаимного сотрудничества, которая потом, в случае необходимости, может трансформироваться?

Нужен арбитр

Естественно, что подобные вопросы и ситуации должен регулировать закон и органы охраны наследия. Однако степень эффективности такого регулирования пока не очень высока, учитывая повторение из раза в раз одних и тех же сценариев - только в разных географических координатах, с разными действующими лицами и, соответственно, с разной степенью резонанса.

Очевидно, что и без того болезненному вопросу фактического передела общественно-культурного пространства добавляют остроты прямолинейные решения госорганов и не слишком деликатные, в первую очередь, тайные методы действий. «Церковная реституция» с некоторых пор осуществляется в России на основании федерального закона, но он отнюдь не предписывает игнорирование интересов и мнений «вынужденных переселенцев» и не запрещает властям поиск взаимоприемлемых компромиссных решений.

«Нередко решения принимаются и реализуются спонтанно, без подготовки, без какой-либо проработки будущего для выселяемого музея, - считает Юрий Веденин, заместитель председателя Федерального научно-методического совета по охране культурного наследия при Минкультуры РФ. – А ведь ввести процесс в нормальное русло вполне реально. Проработать концепцию, регламентирующую и административные регламенты, и работу с туристами, и сохранность объектов культурного наследия. В случае Рязани, скажем, для начала надо спокойно и объективно проанализировать использование имеющихся зданий. Все ли они нужны Церкви, для каких целей будут ей использоваться и почему из них должен уйти музей? Не исключено, что в его выводе нет необходимости, а епархия просто хочет их получить, чтобы стать хозяйкой всей территории».

С Юрием Ведениным согласны и в региональном отделении ВООПИК. «Не надо из Рязанского кремля делать Ватикан, - считает Андрей Петруцкий. - Отдельные вспомогательные постройки можно и нужно оставить в ведении музея-заповедника. Я имею ввиду Певческий корпус (где воссоздана приказная изба XVII века, и обошлось это в 20 млн рублей), Гостиницу черни, Кузницу-бочарню, Консисторию, Каретный сарай, подвалы и часть здания дворца князя Олега, где размещены постоянные музейные экспозиции».

Кстати, Рязанский кремль никогда целиком не принадлежал церкви. На его территории были и склады, и земельные хозяйства, и жилье. Музеефикация началась еще в XIX веке: в соборах находились знамена Отечественной войны 1812 года и войск, участвовавших в Крымской кампании. А официально музей был основан в 1884 году решением Рязанской ученой архивной комиссии, в 1995 году – он включен в Реестр особо ценных объектов культурного наследия России.

«Изгнание музея из кремля может рассматриваться как нарушение ст. 29 Федерального закона №54 «О музейном фонде РФ и музеях РФ», - напоминает Ирина Кусова. - Согласно ей имущество может быть изъято собственником «только в случае использования этого имущества не по назначению, либо в случае ликвидации музея».

voskrVologda.jpg

Вологда. Картина маслом

Слухи о выселении Вологодской областной картинной галереи, занимающей памятник архитектуры федерального значения - Воскресенский собор (XVI-XVIII вв.) на центральной Кремлевской площади, курсировали давно. Еще в отсутствие официальной информации вологжане стали собирать подписипротив этого намерения. «Давайте все вопросы решать открыто, гласно, в интересах всего общества, не доводя дело до новых конфликтов, уже на культурной почве», - призывали активисты.

Некоторое время общественность успокаивали тем, что переселение картинной галереи – дело отдаленного будущего, дескать и просьб об этом из церковных кругов еще не поступало. Но на этой неделе опубликовано письмо Вологодской митрополии, отправленное еще 11 февраля в местное управление Росимущества с ожидаемой просьбой оформить право безвозмездного пользования Церкви на Воскресенский собор. 

Местная общественность не исключает, что галерея вообще может прекратить свое существование: такие прецеденты с учреждениями культуры в Вологде уже были. Кроме того, сразу возникли опасения о будущем памятника архитектуры. Негативные примеры также имеются: безграмотный ремонт кровли апсиды Казанской церкви на Торгу, пожар в Сретенском храме вскоре после передачи его Церкви.

«Заставить исправлять такие «ошибки» еще сложнее, чем нарушения светских хозяев. Но самое главное, что решение о передаче здания Церкви, очевидно, сталкивает светскую и религиозную культуру, чего нельзя допускать, - считает Елена Смиренникова, координатор общественного движения «Настоящая Вологда». - Место на Кремлевской площади, где находится Картинная галерея, является активной музейной точкой. Здесь расположены краеведческий музей, его филиал – Музей кружева. Картинная галерея существует здесь уже более 60 лет. Многие вологжане и гости города воспринимают место как музейное, светское. Поэтому возникают вопросы и с переосмыслением самого пространства Кремлевской площади».

Однако пока никаких общественных дискуссий или экспертных обсуждений этой темы в Вологде не намечено. Как будто этот вопрос никого не волнует.

Хозяин без дома

Опять-таки на уровне «источника, пожелавшего остаться неизвестным», в городе появилась информация о том, что Картинной галерее могут передать историческое здание бывшей гостиницы «Пассаж», в котором в долгое время была поликлиника. В конце февраля состоялся суд, который расторг договор с недобросовестным арендатором, не начавшим реставрацию, предусмотренную соглашением.

PassVologd.jpg

В Рязани ВООПИК также ищет альтернативу задуманному строительству. Как раз недавно прекратила работу обувная фабрика «Рязаньвест», занимающая здание Присутственных мест XIX века. Размещение там музея (при условии сохранения экспозиций и в гражданских постройках Кремля) было бы и удобно, и символично: именно в этом доме рязанский музей был впервые открыт для посетителей в 1890 году.

RyazPr.jpg

Варианты и механизмы бесконфликтного претворения в жизнь федерального закона 2010 года «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности», без сомнения, могут быть выработаны. Более того, они уже и выработаны и даже воплощены в жизнь в тех городах и весях, где «реституция церковного имущества» обошлась без скандалов. Но в этих случаях согласие и взаимодействие стали локальными результатами обоюдной доброй воли, желания сохранить наследие, готовности к компромиссам.

На федеральном уровне проблема создания механизмов достижения такого согласия, очевидно, не ставилась. И там, где его ситуативно не удается достичь, напряжение и недоверие раз за разом только нарастают, а конфликты в сфере культуры принимают очень даже некультурные формы. Прибавляет ли это авторитета и веса в глазах публики сторонам, вовлеченным в ситуации? Вряд ли.

Видимо, стоит еще раз подумать, что важнее: реванш за историческую несправедливость - или сохранение традиции и наследия, общая благородная работа для всех.

При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика