Николай Досталь: о Кириллове, неточностях «Штрафбата» и планах на будущее

Кинорежиссёр, народный артист России, член Европейкой академии кино (EFA) Николай Досталь снял немало известных фильмов.

Николаю Досталю подарили книгу «Кино Вологодчины». Справа — киновед Татьяна Канунова, июль, 2013 г. / Фото: Алексея Смирнова

Некоторые из них, например, «Штрафбат», до сих пор вызывают в обществе жаркие дискуссии. Несколько лет назад на кирилловской земле (в музее в частности) проходили съёмки его фильма «Раскол» о событиях XVII века и знаменитой реформе Патриарха Никона. Теперь режиссёра легко можно встретить в Кириллове, куда он периодически приезжает. В минувшие выходные Николай Досталь приехал на Вологодчину, чтобы принять участие в празднике искусств «Достояние республики», который прошёл 12-13 июля. Незадолго до мероприятия он согласился дать интервью. В разговоре с режиссёром были затронуты разные темы, начиная со сложностей выбранной им профессии и заканчивая планами на будущее.

— Николай Николаевич, перед тем как поступить в мастерскую Георгия Данелия, Вы окончили факультет журналистики МГУ. Довелось ли работать по выбранной специальности?

— Нет, не довелось. У меня изначально была тяга к кино, наверное, это наследственное. Отец — режиссёр, брат пошёл работать помощником режиссёра, когда ему исполнилось 18 лет, жили мы напротив «Мосфильма». Я хотел получить гуманитарное образование, но фактически в журналистике не работал. Окончив Высшие курсы сценаристов и режиссёров, сразу ушёл в кино.

— У Вас были роли в фильмах, почему не пошли по актёрской стезе?

— Это очень громко звучит — роли! В основном они носили эпизодический характер. В актёры не тянуло абсолютно, даже в мыслях не было становиться актёром. С моей специфической внешностью я бы играл только характерные роли. Но это был полезный опыт на будущее и хороший заработок для юноши.

— Став режиссёром, вспоминали каково это — быть актёром?

— Если актёр в моём фильме играет только одну роль, то я в работе проигрываю все.

— В жизни Вы открытый, простой человек. А что скажете о себе как о режиссёре?

— Однажды у меня снимался Геннадий Хазанов, это была его первая большая роль в кино. После съёмок он сказал: «Николай в работе — Сталин». В работе я очень требователен и строг, иначе добиться желаемого результата трудно. Веду себя достаточно демократично, но показываю требовательность всему съёмочному коллективу. Я за демократические формы правления в обществе, но в кинопроизводстве, думаю, авторитаризм вполне уместен.

— В своих фильмах Вы часто обращаетесь к истории. Чем Вас привлекает эта тема?

— Мне кажется, что наше общество плохо знает свою историю, особенно советскую, когда было полно разных мифов. Нужно рассказывать о том, как всё происходило на самом деле. Пока мы не осознаем, что было с Россией в XX веке, мы будем наступать на те же самые грабли. Я снимал фильмы о неизвестных страницах истории нашей страны. «Штрафбат»: о штрафниках в большом кино никто не говорил. Мне хотелось показать, что они тоже внесли свой вклад — и немалый — в Победу. Мне и автору сценария Эдуарду Володарскому один штрафник, сейчас его уже нет в живых, сказал: «Вы, конечно, исказили кое-что в деталях, но не соврали в главном». Про неточности мы знали. Допустим, что с 58-й статьёй не брали на фронт, что командовали штрафным подразделением только кадровые офицеры и так далее. Но исключений было полно, особенно в самое напряжённое время — в 1941-42 годах. Как сказал Володарский: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги». И это так. По уставу — одно, а в жизни, на войне — другое. К тому же это не документальный, это художественный фильм. Нам требовалось создать образ штрафников, которые отдавали свою жизнь не за Сталина, а за Родину. Эдуард Володарский изучал документы и узнал: и штрафник командовал, и с 58-й статьёй брали (у кого срок подходил к концу), и священник воевал в штрафном подразделении.

Следующая картина — «Завещание Ленина» про великого русского писателя Варлама Шаламова, который всегда стоял в тени Александра Солженицына. Как литератора и как поэта я ставлю Шаламова выше. Александр Солженицын — исследователь, историк, гуманист. А Варлам Шаламов — писатель. Я знаю, что после нашего фильма его стали больше читать.

Третий фильм — «Раскол». Тот же Солженицын говорил, что если бы не было XVII века, то, может быть, не было бы и 17-го года. Да что 17-й год, эта трещина в обществе дошла и до наших дней. Сейчас само слово «раскол» стало часто употребляться. Судя по тому, что теперь происходит в нашем обществе, свою актуальность фильм ещё нескоро потеряет.

— А как пришла идея снять «Раскол»?

— Вы знаете, тут интересно получилось. В фильме «Завещание Ленина» есть эпизод, когда Варлам Шаламов, вернувшись с Колымы, написал стихотворение «Аввакум Пустозёрский». Я прочитал это стихотворение, в фильме звучит небольшой отрывок из него. В моей голове возникла такая цепочка: Шаламов сидел 15 лет на Колыме и выжил, Аввакум 15 лет провёл в яме и был сожжён. Именно после стихотворения Шаламова я стал читать об Аввакуме, о Никоне... К тому же от моего брата, продюсера Владимира Досталя, было встречное предложение сделать фильм.

— Долго вынашивали эту идею?

— Да, сценарий писался Михаилом Кураевым при моём участии около двух с половиной лет.

— Знали ли Вы о существовании Кириллова до того, как начали выбирать места для съемок?

— С Кирилловым я был знаком ещё с того времени, когда снимал фильм «Мелкий бес» по Фёдору Сологубу, правда, снимал только в Вологде. Это была середина 90-х годов. Я бывал в Кириллове и Ферапонтове на экскурсии. А когда приступил к съёмкам «Раскола», то приезжал уже прицельно смотреть эти места. К тому же Никон находился в ссылке в Ферапонтовом и Кирилло-Белозерском монастырях.

— После съёмок «Раскола» Вы неоднократно посещали Кириллов. Чем он Вам понравился?

— Кириллов — исконно русский город с намоленной землёй, с красотами природы. Здесь есть покой, умиротворение и тишина. А столичному жителю, коим я являюсь, этого так не хватает.

— Почему Вы чаще снимаете сериалы, а не кинофильмы?

— Не все, кстати, понимают, что такое сериал. Сериал можно снимать бесконечно (например, «Каменская-7», «Каменская-8). Я снимаю многосерийные телевизионные художественные фильмы с законченным сюжетом. Я, естественно, хочу снимать и снимаю кино. Но на кино сложнее найти денег. Почему? В прокате оно почти не окупается, нет ему места среди многочисленных американских фильмов. С телевизионными фильмами проще: канал даёт деньги на съёмки, так как знает, что во время первых показов затраты окупятся за счёт рекламы.

— Традиционный вопрос: Ваши творческие планы?

— После «Раскола» я ничего не снимаю полтора года, потому что очень хочу снять фильм по сценарию Юрия Арабова. Юрий написал его по моим пожеланиям, и я стал заложником этого сценария. Отказываюсь от всех других проектов, которые мне предлагает телевидение. Рабочее название будущего фильма «Монах и бес» — это трагикомическая история. Главными героями являются Иван Семёнович, большую часть жизни скитающийся по монастырям и выполняющий там любую грязную работу, и бес в человеческом облике по имени Легион.

Это картина о вечном противостоянии добра и зла и с необычным финалом. Увы, на её съёмки сейчас не хватает денег. Государство дало только меньшую часть, остальное должны набрать продюсеры. И вот уже год, как они не могут собрать нужную сумму. Было бы хорошо, если бы нашёлся человек, согласный инвестировать недостающие средства в этот проект. Кстати, есть наметки, что снимать этот фильм я буду в Кириллове и Ферапонтове.

— Николай Николаевич, последний вопрос. В чём заключается, по Вашему мнению, предназначение фильмов? Зачем они нужны?

— Кино не может изменить нашу жизнь, но оно может изменить отношение человека к жизни.

Справка «МК»:

Николай Досталь родился в 1946 году в семье кинорежиссёра Николая Владимировича Досталя. Его старший брат — кинорежиссёр и продюсер Владимир Досталь. Мать — персиянка Джахантаб Алиевна Сарафи, виолончелистка из общины Бахаи в Ашхабаде.

В начале 1960-х годов Николай работал ассистентом режиссёра на киностудии «Мосфильм». В 1971 году окончил факультет журналистики МГУ, в 1981 году — Высшие курсы сценаристов и режиссёров (мастерская Георгия Данелия). В качестве режиссёра дебютировал в 1985 году полнометражной картиной «Человек с аккордеоном». В 1991 году по своему сценарию поставил фильм «Облако-рай», который был удостоен нескольких премий на кинофестивале в Локарно, в том числе приза «Серебряный леопард». На счету режиссёра такие фильмы, как «Шура и Просвирняк» (1987), «Маленький гигант большого секса» (1992), «Полицейские и воры» (1997), «Штрафбат» (2004).


Николай Досталь, июль, 2013 / Фото: Алексея Смирнова

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ:

Последний раз Николай Досталь приезжал в Вологодскую область в конце июля 2011 года. Тогда в конференц-зале Кирилло-Белозерского музея-заповедника прошла творческая встреча с режиссёром, который рассказал, как снимался в Кириллове, Ферапонтове и Вологде 20-серийный художественный фильм «Раскол». Кстати, в этом фильме принял участие депутат ЗСО Михаил Суров, погибший в этом же году в автомобильной катастрофе.

ЦИТАТА ИЗ ПРОШЛОГО:

Николай Досталь: «...Думаю, что к нашим традиционно называемым бедам — воровству, пьянству, дуракам и дорогам — нужно добавить ещё одну — порченую власть. У нас к власти почему-то приходят люди, которые сразу же начинают думать только о том, как бы закрепиться и чего-то набрать. Авторитаризм, корысть, коррупция, тщеславие — вот черты российской власти. Имперская жажда единовластия. Всё для того, чтобы увековечить и обеспечить себя, свою семью, причём часто за счёт подавления других. Меняются только средства. Слава Богу, сейчас, чтобы удержать или укрепить власть, не расстреливают...».

«МК» выражает благодарность за сотрудничество Кирилло-Белозерскому музею-заповеднику

Автор: Ирина Клюшенкова
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика