Лес для Надежды

Недалеко от поселка Суда на хуторе Рощино уже 40 лет живет отшельница с фамилией из древнеримской мифологии –Улиссова. В начале 70-х годов выпускница лесного университета приехала сюда, чтобы посадить сосны и ели – окрестные хвойные леса частично ее рук дело. Вместе с помощниками несколько лет  женщина бросала в землю семена – 0,15 га ели из-под Новосибирска, 0,15 га из Смоленской области, 0,15 из Подмосковья и так десятки делянок растений со всех регионов бывшего СССР. Надежда Владимировна не любит суету. И ей не объяснить, зачем в этих местах хотят построить ЦБК. Ведь если ее лес срубят, как жить дальше?

На малой воде

Сентябрь и в лесу много грибов – маслята можно косить косой. Избушка Улиссовой рядом с законсервированным лагерем «Орленок» и базой отдыха «Рощино». Пока охранницы сидят в сторожке, Надежда Владимировна ведет нас с редактором на территорию, чтобы показать насколько обмелело Рыбинское водохранилище и как ушла жизнь из пустого без детских голосов лагеря.

- Ни в одной стране мира нет ЦБК на искусственных водоемах, - показывает рукой женщина. – Река, озеро, кроме всего прочего подпитываются подземными водами. Водохранилище только тем, что впадает в него и если идут дожди. Это изумительная глупость строить комбинат на 1 миллион тонн целлюлозы в год на такой воде.

Рыбинское в этом году действительно сильно обмелело. Там, где должна быть вода, ее остатки рассекают лихие рыбаки на автомобилях. На горизонте дымят трубы металлургического комбината, на фоне зеленой растительности мчится ВАЗ. А дальше - тишина…

Если комбинат построят в этом месте, оба предприятия Алексея Мордашова будут в прямой видимости друг от друга. Славный пример возможности визуального контроля за своими активами.

База и лагерь теперь без отопления и электричества. Охрана ежедневно ходит за грибами. Сторожить чужую недвижимость им не от кого. Еще в прошлом году все здесь работало. При этом путевки уже не продавали, якобы «Рощино» было забито под завязку. Те, кто отдыхал, говорят: треть мест пустовали.

Без толку стоят сауна и медпункт,  хоккейная коробка больше не примет игроков.  И где интересно «Северсталь» теперь проводит свои загородные мероприятия вроде тренингов для менеджеров? Не в Ниццу же своими самолетами отвозит.

- Хорошее место здесь. Оставили бы хотя бы базу отдыха. Не все же прибыль из людских карманов извлекать, - замечает хозяйка местного леса.

Люди и звери

Надежда Владимировна не торопится – рассказывает, кто она, откуда и зачем здесь. В 1972 году 27-летняя девушка приехала в эти места, чтобы высадить то, что на профессиональном языке называется географическими культурами. В те времена лесами занимались на всесоюзном уровне. И люди были смелее, более принципиальные. Ныне покойный глава Судского лесничества семь лет не разрешал строить базу отдыха. Говорил – испортите природу. Кое-как уговорили.

В течение трех лет Надежда каждый день ходила с мужиками, данными ей в помощь, за несколько километров. Семена елей они сажали по ровной линии, которую отмеряли с помощью веревки. Сейчас деревья, посаженные Улиссовой, почти не видны из-за диких берез и ольхи.

А потом еще несколько лет точно так же из семян сажала сосны. Сейчас ее лесу 40 лет.

Теперь людей здесь почти нет... Хотя до 1992 году в эти края ходил «Метеор», за раз привозивший по 200 пассажиров. Шкипер Вера Федоровна строго следила за ними и не баловала.

…Зато зверей много. Давным-давно Надежда спасла лису. Кто-то оставил трехлитровую стеклянную банку с кусочками вкусной еды. Лиска засунула туда голову и так и бегала по лесу, пока не встретила Улиссову. Та разбила палкой банку и вовремя – рыжая уже начала задыхаться. Благодарить лиса не стала – убежала в чащу.

В другой раз Надежда шла по тропинке. И за ней увязалась большая собака. Два километра она шла сзади. Есть хлеб отказалась. Печенье тоже. А потом вдруг оскалилась, показав клыки, и метнулась в сторону. Через минуту прибежали мужики. Спросили: не видела здесь здорового волка? И тут Надя испугалась – собака, которая не ест хлеб, оказалась серым хищником.

 - Коршуны летают. Как-то видела в небе такого – добычу нес в лапах. Я как закричу на него! А он и выронил свой обед, - смеется Надежда Владимировна.

Жизнь, рассказанная в лодке

Если пойти в другую сторону от избушки Улиссовой – попадешь к заливу, в который вливается река Пача. Пробираться к лодке - резиновые сапоги тонут в вязком иле, нога выходит из грязи с трудом: будто ступню засосала огромная пиявка и не отпускает…

«Афалина-320» идет по темной воде неслышно; все звуки перекрывает крупный дождь. Плохо без зонтика. У Надежды Владимировны берет из кожзаменителя. А беспечные городские журналисты с непокрытой головой. Зато с кучей вопросов. А когда лодка причаливает на другом берегу  - с еще большей кучей ответов.

На воде и прозвучало впервые это слово – отшельница. Формально Улиссовой далеко до Агафьи Лыковой. У жительницы хутора есть мобильный телефон – тут ловит Билайн. Раритетный «Нокиа-3310» иногда пищит занудной нотой. Это значит пришел прогноз погоды, которому женщина по своему опыту не доверяет.

На хуторе есть еще два человека – муж и жена. А в избушке холодильник, электрочайник и в этом году появился телевизор для просмотра новостей с Украины.

Улиссова отшельница по духу. Она уже14 лет как на пенсии. Зимой в Архангельске - там муж и сын. В теплое время года живет тут совершенно одна. О родственниках тактично не спрашиваем. Говорить о том, что она 40 лет в Рощино из-за денег – и вовсе оскорбительно.

- Я с 6 лет в лесу. Правда, десять отработала на мебельной фабрике.  А потом поступила в вуз. Это было самое золотое время в моей жизни! Я ведь из-за Рощино отказалась от аспирантуры. Меня хотели в Устюжну перевести, но я выдержала, не поехала. А ведь начальник каждый день к себе вызывал: езжай в Устюжну! Но я осталась здесь, - рассказывает Надежда Владимировна.

Она не умеет плавать и с веслами обращается со степенной задумчивостью. По традиции последних лет лодку приходится привязать. Дальше мы идем в еловый лес – туда, где прошла зрелось Надежды и наступила старость Надежды Владимировны: к ее географическим культурам. Сильный дождь перерастает в ливень. А голос Улиссовой не замолкает ни на секунду. Это ее территория, это ее лес, это ее жизнь.

Легенды леса от Надежды Владимировны под елкой в ливень

Когда-то очень давно километрах в 20 от Рощина жил монах-отшельник. На месте его землянки сейчас стоят три креста и бьет родник. Вода в нем темная, торфяная. Говорят, что она умеет рассказывать людям, как на самом деле идет их жизнь. Если выпил воды и она показалась невкусной – у тебя все плохо. Если глотнул и почувствовал, что во рту стало приятно – твоя жизнь хороша. Летом 1941 года юноши из окрестных деревень пили эту воду и она на вкус была очень горькой. Их девушки плакали, узнав про это. Из тех, кто пробовал воду, с войны вернулся только один…

В 1992 году Надежда Улиссова руководила тушением лесного пожара. В подчинении у нее были мужчины с меткомбината. Взрослые дядьки плохо относились к тому, что ими руководит женщина. Скандалы случались по нескольку раз в день. Шла вторая неделя тушения. Нервы у всех были на пределе. Вокруг горел можжевельник. Надежда Владимировна собрала мужчин и попросила сбрить бороды и усы, чтобы не обожгло пожаром. Они стали пререкаться и чем дальше, тем громче и агрессивнее. А пожар уже был очень близко. Когда люди были готовы убить друг друга, из толпы вышел бородатый парень. Твердым голосом он попросил не обижать женщину, а идти работать, чтобы не сгореть самим и не дать погибнуть лесу. Его послушали. Долго искала этого парня Улиссова и не нашла – не было такого среди ее подчиненных. 22 года спустя женщина думает: а не тот ли самый монах-отшельник приходил спасти ее и лес?

Раньше сюда за грибами и ягодами приезжало много городских. И как-то в лесу от пожара загорелась фуфайка. Ее потушили. А это грибное место теперь так и называют – Фуфайка. 

Её борьба  

- Эх, сюда бы Мордашова!  - вздыхает женщина. – Ведь он ничего не понимает, а строить хочет.

Эти слова Надежда Владимировна говорит в момент пролета «Бомбардье» местной авиакомпании, который идет низко, готовый к посадке в Ботово. Кто в его салоне?

Это прозвучит банально, но жители Судского поселения активно не одобряют идею постройки ЦБК.  После того, как неизвестные местным люди проголосовали за создание тут особой экономической зоны для деревообработки, мать главы поселения стала ходить в магазин, когда ни в нем, ни поблизости никого нет. Пожилой женщине стыдно смотреть людям в глаза.

Надежда Улиссова про автора идеи и владельца будущего ЦБК практически ничего не знает. И себя капиталисту не то чтобы противопоставляет; просто он не имеет над ней власти. Эта женщина пользуется другой системой ценностей.

- А знаете что? – вдруг спрашивает Надежда Владимировна. – Это у меня ведь не первый случай, когда иду против. Были еще два.

В городе Буй Архангельской области хотели построить атомную электростанцию. «В Союзе тоже дураков хватало», - звучит сентенция от лесной начальницы. И не построили. Отчасти из-за активной позиции Улиссовой.

Она даже как-то раз была против детского сада. Его должны были возвести на месте дома ее родителей. Четыре других деревяшки разрушили, а ее дом не тронули.

А уж статьи в газеты Улиссова всегда любила писать. Под псевдонимом Рощина. Вроде, как и слово экологически выверенное, и на название любимого места похоже.

Потребление, накопление, очищение

Выйдя из леса опять к воде, посмотрели на мелкий залив с маленькой Пачей. Говорят, якобы тут будут насосы, чтобы качать воду для ЦБК.

Дождь кончился, но еще было пасмурно. Утки – они так высоко летели в сером небе, что я наконец-то поверил Розенбауму: видимо, знает он, о чем поет: «утка осенью в большой цене».

- У человечества есть только три пути, три дела могут делать люди, - неожиданно сказала Надежда Владимировна. - Потребление, накопление, очищение. С момента зарождения нашего мира это было. Люди едят, одеваются – это потребление. Накапливают богатство, власть, злость, радость – это накопление. А когда в мире наступит предел людскому знанию, людской глупости, гадости от людей – тогда придет очищение. Все сгорит. Этот мир дальше будет существовать в другом виде.

Только ли одно желание согреться после ливня было причиной этих слов?

Алексей, послушайте!

Уже вечером Надежда Улиссова опять привела нас к своей избушке. Горячий «Нескафе» с сухим молоком из Грязовца плюс крохотные самодельные пончики и мы опять готовы были слушать.

Про жизнь в лесу. Про ели и сосны – почему сосна именно так называется. Про новогоднее дерево и христианскую символику. Про все, о чем может сказать на 100% не отвыкшая от цивилизации 69-летняя отшельница. Про географические культуры

И фамилия Мордашов опять звучала несколько раз. Я даже подумал про себя: «дался вам этот парень».

Рассказала про себя Надежда Владимировна многое за эти несколько часов. 40 лет в лесу, которого быть хозяйкой у нее больше морального прав, чем у фактического владельца.

Здоровья вам. И не уезжайте. Пусть даже все будут говорить, что вы не правы.

Один всегда прав.

При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика