Что происходит с выпускниками детских домов

Директор центра равных возможностей для детей-сирот «Вверх» Ольга Тихомирова рассказала нам о субкультуре выпускников детских домов, чудесах и о том, почему много денег — это не всегда хорошо.

Выпускники московских детских домов имеют право на бесплатный проезд в общественном транспорте, льготы при приёме в вуз, повышенную стипендию до 23 лет и квартиры. Проблема лишь в одном — выходя из детского дома, человек чаще всего не обладает ни достаточными знаниями для того, чтобы сдать ЕГЭ и поступить в колледж или в вуз, ни социальными навыками, чтобы начать самостоятельную жизнь. В результате 80 % сирот сдают свои квартиры, полученные от государства, переселяются жить к знакомым и предпочитают вовсе не работать.

В центре «Вверх» ребят из обычных, коррекционных детдомов или психоневрологических интернатов готовят к сдаче ЕГЭ, помогают поступить в колледж или в вуз и найти работу.

The Village поговорил с директором центра Ольгой Тихомировой о том, как небольшой благотворительной организации удаётся это делать.

О центре 

Центр «Вверх» вырос из международной организации ROOF (Russian Orphan Opportunity Fund), которую основали в 1998 году американка и англичанин Джорджия и Эндрю Уильямс. Они были прихожанами церкви Святого Андрея в Воскресенском переулке, поэтому попросили у отца Саймона разрешить ROOF расположиться в здании церкви. 

ROOF была первой организацией, которая начала оказывать образовательную помощь российским сиротам. Тогда директора детских домов сами говорили, что уровень образовательной подготовки ребят очень низкий и что, наверное, это самая важная и нужная помощь.

Я пришла сюда в 2001 году как учитель истории и обществознания. Из-за сложностей с финансированием центр закрылся в 2004-м, но потом возобновил работу, и меня пригласили директором.

Мы функционируем как вечерний центр, куда ребята старше 18 лет приходят после работы или учёбы. Решение посещать центр они должны принимать самостоятельно.

Узнают о нас по сарафанному радио. Мы не ведём активную работу среди детских домов, потому что у нас не такая большая вместимость и численность (весь коллектив — около сорока человек). В год мы обучаем от 80 до 120 студентов.

Мы не платим стипендию, и обучение у нас не даёт никаких льгот. Наше образование идёт в дополнение к их основному образованию, которое они получают в школе, в ПТУ или в колледже. Мы предлагаем им помощь в том, что не получается. Большую часть наших студентов всегда составляли выпускники коррекционных детских домов — те, кто в 18 лет выходят оттуда с образованием на уровне шестого-восьмого класса. Они хотят быть такими же, как все. Они хотят получить аттестат. Для них это признак нормальности. За год, конечно, подготовиться к экзаменам непросто. В редких случаях на это уходит два года, чаще три, иногда четыре. В этом году на экзамены пошла девушка, которая занимается у нас восемь лет. Мы понимаем, что обучение у нас становится образом жизни.

Для меня самой очень показательна история о том, как я начинала работать. У меня сидела группа ребят (человек 15–20), целая комната. Всем около 20 лет. Мы читали с ними учебник истории шестого класса, там есть такой параграф: «Германцы селились среди густых лесов, — я до сих пор помню это предложение, — у водоёмов, на полянах». Я спросила: «Что такое поляна?» И после долгого молчания мне один человек робко сказал: «Там, где овощи растут». 

О выпускниках детских домов

Мир выпускников детских домов — это закрытая субкультура. Они чётко делят окружающих на «своих» (сирот) и «домашних» (тех, у кого есть родители). Я этот термин узнала здесь. Есть «свои», а есть «домашние» люди. Даже не дети, а «люди».

До 23 лет всё идёт очень хорошо. В 18 лет тот, кто признаётся годным для самостоятельной жизни, получает квартиру. В Москве проблем с жильём для ребят нет, они все получают квартиры. Потом они идут учиться либо в вузы, если это общеобразовательный детский дом, либо в колледжи. И вот они получают одно образование. В нашем случае это специальность «плиточник», «штукатур-маляр», «швея». А затем им говорят: «Давайте для лучшей социализации вы получите ещё одну профессию в нашем же колледже (колледжи же на подушевом финансировании). Потом, когда получишь профессию повара, можно получить ещё какую-нибудь профессию». И до 23 лет ребята получают поддержку от государства: их учат, переводя со специальности на специальность. В 23 года финансовая поддержка (стипендия) заканчивается, и человека отправляют работать. И тут оказывается, что работать надо приблизительно за те же деньги, за которые ты учился.

Причём финансовая поддержка прекращается в 23 года вне зависимости от того, поступил ты в вуз или нет, и как ты в нём учишься. Бывает, что те, кто у нас занимался, получали аттестаты и поступали в вузы позже.

Если говорить о финансовой поддержке государства, то последние несколько лет с ней даже чересчур хорошо. При этом надо понимать, что у ребят формируется неправильное представление о деньгах, о том, откуда они берутся и что значит жить на заработанные 12 тысяч до конца месяца.

Когда заканчивается государственная поддержка, самым простым способом заработка становится сдача квартиры. Не секрет, что 80 % выпускников детских домов сдают свои квартиры, а сами живут у кого-то из своих. Сдают они квартиры не только из-за денег, но и потому, что никогда не жили в одиночестве.

Вот он приходит в дом, где его никто не ждёт. Кто-то заводит неимоверное количество животных — кошки, собаки, хомячки, всё что только можно, — кто-то начинает жить вместе с кем-то. И вот так они живут вместе, ничего не делают, пьют. Но бывают разные истории: у нас есть студент, который сдаёт квартиру, но сам оплачивает образование в вузе, потому что он не мог пройти по конкурсу на бюджетное отделение.

Мы разговариваем со всеми, кто к нам приходит, чтобы узнать, зачем они хотят учиться. Связи между образованием и качеством жизни у них нет никакой. В лучшем случае они понимают, что образование — это другая специальность, но какую специальность они бы хотели получить, у них нет представления.

Если в результате нашей работы ребята начинают понимать, что знания — это важно, что определённые виды деятельности — это интересно, если им нравится читать, то мы можем считать, что сделали всё что нужно.

Одна из самых фантастических историй, которой мы гордимся, — про молодого человека, который получает высшее образование. В то, что он закончит девятый класс и получит аттестат, не верил никто. Он тяжело продвигался к знаниям. Но при этом у него огромная сила воли. Этот юноша сдал аттестат за девять классов, потом закончил колледж. Занимаясь в колледже, он готовился к ЕГЭ, сдал его и поступил в институт физкультуры. Он очень спортивный, сейчас заканчивает четвёртый курс, работает учителем физкультуры в школе и бегает на московских марафонах.

Про летний лагерь

Раз в год мы устраиваем выездной лагерь в Псковской области. Там на окраине деревни стоит детский дом для умственно отсталых детей. Когда мы туда пришли, там была нищета и чудовищная бедность. Сейчас с материальной точки зрения стало лучше. Но дети (от 4–5 до 22–23) живут в этом детском доме постоянно. Большинство из них не получают разрешения на самостоятельное проживание, и они из этого детского дома перейдут во взрослые интернаты, где их ждёт такая же закрытая жизнь за забором до смерти. Так как этих детей не вывозят в летние лагеря, мы привозим летний лагерь к ним. Каждый день волонтёры приходят туда утром и вечером и проводят занятия с детьми. В смене работают два-три студента нашего центра. Как правило, в детских домах для умственно отсталых детей не учат, они признаются необучаемыми, а здесь их стали обучать. В 2010 году открыли школу. Это во многом результат нашей работы.

Лагерь часто важнее для волонтёров, чем для детей. Этот опыт очень сильно влияет на людей. Многие из тех, кто ездил, остаются в сфере благотворительности. Я глубоко убеждена, что поездка в этот лагерь волонтёром даром не проходит ни для кого. 

Благодаря этому выездному лагерю в нашем центре была создана футбольная команда, которую возглавляет Ховард Амос.

Про финансирование

До 2008 года у нас был один хороший спонсор, и мы тихо сидели, радовались жизни и никому про себя ничего не рассказывали. Потом случился кризис и перед новым учебным годом наш замечательный спонсор сказал: «Простите, но я больше не смогу».

Так появилась задача рассказать людям о себе и о том, чем мы занимаемся. Хороший способ заявить о себе — это рождественские благотворительные ярмарки. Но что показывать? Первые годы мы клеили открытки, и это было полным кошмаром. Два с половиной года назад появился волонтёр, который сам делал кормушки для птиц и предложил их делать вместе с ребятами, чтобы потом продавать на ярмарках. И мы создали мастерскую. Эффект от этих ярмарок был потрясающий: про нас много писали, было много внимания. Сейчас мы развиваем нашу мастерскую «Руки оттуда», чтобы она превратилась в проект, который позволил бы ребятам зарабатывать. Теперь нас спонсируют и компании, и отдельные люди, которые перечисляют от 50 рублей до достаточно больших сумм.

Источник: The Village
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика