Подсевшие на игру

— Ты задолбал за ящиком стоять! — Паша с кулаками набрасывается на парня за соседним столиком. Тот не успевает отбиться и падает со стула. «Совсем озверел?» — кричит он Паше, оказавшись на полу.

Два девятиклассника, ученики школы на Октябрьском проспекте Кирова, играют в компьютерную игру CounterStrike. Правила просты: есть две команды — террористы и спецназ. Задача первых — заложить бомбу. Задача вторых — обезвредить ее. Можно еще просто убить всех соперников. Паша играет за террористов. Ставил мину, но Володя его подстрелил.

— Нет бы лицом к лицу столкнуться, как мужик, а он — со спины, — жалуется Паша. — Спрятался за ящиком и стреляет. Крыса. Я ведь уже полковник (в игре присваиваются звания. — И.Ж.), уже 14 000 убил, мог бы и уважать.

Результаты Володи скромнее: 8300 убитых. Он — старший лейтенант.

Паше и Володе по 14 лет.

В компьютерном клубе тусклое освещение. Посетителей — 15 человек. В интернете сидят только двое, остальные — играют. Время — 9.00.

— На «Б», — командует Леня, и вся команда террористов бежит за ним. Леня — патлатый парень лет 20, самый старший из игроков в этом клубе. На свитере — олененок Бэмби. Леня учится в техникуме. На пары ходит редко, потому что знает, кому из преподавателей сколько сунуть за экзамен.

— Сейчас будет сессия, придется работать идти, — говорит он. — Ну я обычно грузчиком. Штука (1000 рублей. — И.Ж.) в день получается.

Паша поворачивается к нему: «Опять на месяц пропадешь?» Леня утвердительно кивает. В прошлый раз сессия обошлась ему в 16 000 рублей.

Разговор длится недолго. Игра простаивает.

Каждый день геймеры бороздят просторы восьми - десяти карт. Играют не меньше трех часов в день.

— Родители деньги дают на завтраки, а я их здесь трачу, — говорит Володя. — Идиоты, какие в моем возрасте завтраки в школе?

Иногда деньги дает «АВП». Так ребята называют некоего Костю, который спонсирует их «команду». О Косте они знают немного: «Молодой и веселый». Он много раз приглашал их участвовать в турнирах. За победу платят деньги.

— Один раз даже выигрывали, — говорит Паша. — Турнир по всему Кирову был. Нам по пятьсот рублей досталось, остальное Костя забрал. Там двадцать тысяч было.

Деньги школьники потратили на следующий день: пять часов игры и чипсы с газировкой.

Проходит час.

— Ну что ты смотришь, сел бы тоже поиграл, — Пашу начинает раздражать мое присутствие. Игра у него идет скверно: за час он убил 38 раз, а сам был убит — 14.

Столик рядом освобождается. Я заказываю два часа игры за 120 рублей.

— Заходи на наш сервер, — говорит Володя. — «Nice, ept» называется.

Поиск по серверам показывает 378 вариантов. На каждом играют от 20 до 32 человек. Нахожу нужный.

«Не сердись, если тебя убивают: это всего лишь игра», — гласит баннер перед входом на сервер.

— Это я придумал, — улыбается Паша. Он — администратор сервера. Купил это право за 200 рублей на месяц. Привилегии — бесплатный пистолет и гранаты в начале каждого раунда.

Карта, на которой мы играем, называется «пустыня». Несколько раундов приходится потратить на изучение азов.

— Купить оружие — b, затем выбираешь из списка, — инструктирует Володя. — Задача — убить всех террористов. Ты спецназ. Теры вот оттуда побегут (показывает на узкий проход посередине карты). Увидишь — пали.

Жду с пистолетом. В наушниках слышатся шаги: это бежит противник. Начинается стрельба. В верхней части экрана скользит список убитых. Моя команда уступает: за полминуты потеряно шесть игроков, у террористов — всего два. Выбегаю из-за ящика, успеваю сделать несколько шагов по направлению к туннелю и… подрываюсь на гранате.

— Все придет, — Володя подмигивает.

Не пришло: за день игры я сумел убить лишь одного противника.

Полдень, перерыв на обед — время, когда геймеры выходят «в реал». Паша щурится, глядя на солнечный свет. Сегодня едим чебуреки — их продают в палатке у соседнего с клубом дома.

— Вы здесь каждый день? — спрашиваю я, когда мы садимся на лавку у клуба.

— Не всегда, — Паша говорит, набив рот. — Учиться же тоже надо. Но в основном все тут.

— И не скучно?

— Скучно в школу ходить, — отвечает Паша. — Я когда на какой-нибудь химии сижу, думаю, как этого урода (кивает на Володю) лучше вынести. Ты понимаешь, вот мы пока, типа, дети, нам нужно вот этим заниматься: жизни радоваться. А потом начнется эта маета: работа — дом — работа — дом. Как подумаю — зачем так жить? Я хочу после школы профессиональным геймером стать. Слышал про украинскую команду Natus Vincere? Вот это дело. Чуваки только рубятся в игры и по всему миру ездят, в турнирах участвуют. А им за это платят.

У Володи желания стать профессиональным геймером нет. Он пока вообще не определился.

— У меня из всех предметов только по физкультуре пять и по ОБЖ, — говорит он. — Потому что их ставят на халяву. Остальные тройбаны. Надо машину водить научиться — тогда, наверное, куда-нибудь устроюсь.

Прошу вспомнить, чем они увлекались до того, как пришли в клуб.

— Я в футбол играл, — говорит Володя. — Мама отдала в музыкальную школу на флейту, но долго не прозанимался — скучно было. Особенно сольфеджио.

Паша отвечать отказывается. Наш обед длился 25 минут. После обеда они решили играть до пяти вечера.

— Родители с работы приходят к шести, — говорит Паша. — Значит, за час надо выйти и догнать до дома, чтоб не спалили, что поздно вернулся.

Даже между собой они почти не общаются, если и говорят, то только об игре.

На сервер заходит игрок с никнеймом «Odessa, UKR».

«… домой», — пишет ему Паша в чате и отправляет в бан.

Дальше следует переписка.

Odessa, UKR: За что?

Pasha_blood: Ты еще спрашивать будешь, хохол?

— Я тебе так скажу, — объясняет мне Паша. — Я тут недавно играл на украинском сервере — они все там русских не любят. Про Крым все ноют. Неужели непонятно, что они нам благодарны должны быть, что мы их вообще не целиком забрали?

— Ну это же братский народ, — пытаюсь возразить.

— Какой братский? Ты хоть новости смотришь?..

Он отворачивается и не говорит со мной минут двадцать. Все это время я пытаюсь понять, как живут эти дети — озлобленные, спокойно произносящие слово «убить», но все же дети, подростки. Как они живут «вне игры»? Потом решаю спросить прямо.

— Обычно с родителями телик смотрю, — Володя пожимает плечами. — Вообще трудно сказать. Вчера вот книжку читал про «Темного эльфа» — это фэнтези. Что еще? С котом сижу.

— А в выходные?

— А в выходные мы обычно с Пашкой отпрашиваемся гулять и сюда идем.

Паша на вопрос отвечает философски.

— Ну если так подумать, я много чем занимаюсь: уборкой по дому, например. Мне родители жить не мешают. Занимаюсь, чем хочу.

— И все же, знаешь, — подхватывает Володя, — ты вот все пытаешься выспросить про другие увлечения. Ну, рыбалка там, футбол, музыка. Я все же скажу, что я и в футбол хожу играть, и уроки учу. Но если у меня есть свободная минута, я лучше на компе поиграю. Это тоже нормально.

В 17.00 мы вышли из клуба. За 10 минут ходьбы до автобусной остановки Паша и Володя не сказали ни мне, ни друг другу ни слова.


МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Юрист Ярослав ПЛЕТНЕВ:

— К сожалению, российское законодательство никак не регулирует доступ детей к компьютерным играм. В феврале Госдума планировала ограничить распространение «жестоких» компьютерных игр: например, ввести запрет на продажу дисков с «жестокими играми» несовершеннолетним. Но депутаты просчитались: игры сейчас на 95% покупаются в интернет-магазинах, где возраст не проверишь. Скорее всего, эту сферу так и не удастся загнать в рамки какого-либо закона. Действовать должны родители.

Но вот что касается компьютерных клубов, здесь ситуацию исправить можно. В Европе, США да и в российском сегменте интернет-магазинов компьютерные игры маркируются по возрасту (0+, 16+ и т.д.). Если администрация клуба будет спрашивать у посетителей паспорт, то несовершеннолетних гостей можно будет отсечь. Еще лучше — предусмотреть для них отдельные компьютеры, на которых будут установлены только неигровые программы. Такие поправки вполне можно внести в ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью».

Источник: Новая газета
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика