Фильм-диагноз: Погребижская презентовала картину о социальных сиротах

Российская презентация фильма «Мама, я убью тебя», прошедшая в ММПЦ РИА Новости, показала: Елена Погребижская сняла фильм-диагноз нам, взрослым, и системе в целом. Диагноз таков: глубокое недопонимание друг друга.

Кадр из фильма Елены Погребижской

Российская презентация фильма «Мама, я убью тебя», прошедшая в мультимедийном пресс-центре РИА Новости в среду вечером, собрала полный зал. Эксперты от благотворительного сектора, волонтеры и чиновники, специализирующиеся на вопросах социального сиротства, смогли открыто обсудить проблемы детей, оставшихся без попечения родителей.

Дискуссия на тему: «Узники интернатов: должны ли дети нести наказание за асоциальность своих родителей?» продлилась дольше отведенного для этого проектом Центра документального кино времени.

Говорили долго, и в итоге стало понятно, что Погребижская сняла фильм-диагноз нам, взрослым, и системе в целом. Диагноз таков: глубокое недопонимание друг друга. С одной стороны — заинтересованные в детях волонтеры, с другой — такие же заинтересованные чиновники. Только интересы у всех разные.

Казнить нельзя помиловать

Всем героям картины Погребижской, воспитанникам Колычевской специальной школы-интерната для детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, с ограниченными возможностями здоровья, поставлен один диагноз — «олигофрения в степени дебильности». Такой, по сути дела, приговор выносится ПМПК (психолого-медико-педагогической комиссией — прим. авт.) и не пересматривается в дальнейшем, исключая возможность ошибки в поставленном диагнозе. А ребенок оказывается ограничен в нормальном развитии и выборе профессии.

Новый закон об образовании привнес в работу ПМПК изменения. В нем прямо говорится о том, что комиссия определяет ту корзину специальных условий для образования, которые позволят ребенку быть успешным. Проект положения о ПМПК размещен на сайте министерства образования, и до конца мая он доступен для экспертизы.

Кто несет ответственность за неверное решение ПМПК, законодательно нигде не прописано. Новое положение о комиссии, определяющей судьбы детей, сейчас находится в министерстве юстиции на утверждении. Там сказано, что динамика развития ребенка обязательно должна отслеживаться.

В Москве с 1 апреля 2013 года действует приказ департамента здравоохранения, который определяет, что на базе поликлинических отделений должны быть образованы врачебные подкомиссии. Их задача — постановка диагноза, а дальше работу продолжит психолого-педагогическая комиссия. Основная задача специалистов такой комиссии — определение зоны развития ребенка. В этом году на базе МГППУ откроется первая магистерская программа, которая подготовит кадры для работы в подобных комиссиях.

По словам Марии Хадеевой, директора по развитию АНО «Рост» и одной из героинь фильма, диагнозы усыновленных детей, поставленные комиссией, снимаются в 99% случаев.

«Решение ПМПК носит лишь рекомендательный характер. Только законный представитель решает, определять ребенка в коррекционное учреждение или нет. Это его право», — отметила Ирина Терехина, начальник отдела программы проектов в сфере защиты прав детей министерства образования и науки РФ.

Сразу после показа фильма вице-премьеру Ольге Голодец в школу-интернат была отправлена комиссия, которая подтвердила диагнозы детей.

Но эксперты после этого пояснили, что развитие ребенка нужно рассматривать в динамике, нужно дать ему возможность для развития, а в моносреде это практически невозможно.

«Если мы профессионально занимаемся с ребенком, должны отдавать себе отчет в том, что интернат — это не место для жизни. Это место, где поддерживаются только ценности первого порядка: детей там кормят и одевают. Вопрос развития просто не ставится», — сказала Наталья Степина, руководитель центра помощи приемным семьям с особыми детьми.

Конвейер, увозящий детей в ПТУ

Участники дискуссии сошлись на мнении, что система работы с детьми-сиротами должна быть серьезно реформирована.

«Когда мы пришли к вице-премьеру Ольге Голодец, то пытались обсудить, что можно сделать в сложившейся ситуации. Поменять систему в одну секунду не получится, как и сразу раздать детей в семьи. Нужно сделать так, чтобы у детей, находящихся в интернатах, не были нарушены их права. Сделать так, чтобы ни один директор детского дома не имел права просто так отправить ребенка в психиатрическую клинику. Чтобы не было этого фашизма», — добавила учредитель фонда «Подари жизнь» Чулпан Хаматова.

Режиссер картины Елена Погребижская рассказала, что когда-то, при создании учреждений закрытого типа для детей ситуацию хотели улучшить, но реалии давно изменились. «И до сих пор работает конвейер, увозящий эти пирожки в виде детей только в ПТУ. За ребенка все решили в семь лет. И мне страшно, что кому-то выгодно считать, что это верно. Почему дети живут в изоляции, почему их запирают? Только потому что они сироты? Дети лишены личности, индивидуальности — всего. Такую систему нужно менять», — добавила Елена Погребижская.

Александр Гезалов, в прошлом выпускник детского дома, а сейчас — эксперт по социальному сиротству, отметил, что дети должны попадать не в школу-интернат, а сразу в семью. Потому что школа-интернат — не место для реабилитации. В стране есть много институтов помощи «детству»: приюты, детские дома, интернаты, но нет института помощи семье.

«Ни одно учреждение, насколько мне известно, не работает на восстановление кровных связей», — сказала Юлия Курчанова, психолог социальных проектов.

По словам волонтеров Колычевской специальной школы-интерната, в этой системе вообще нет мотивации на устройство детей в семьи. За всю историю учреждения в семью был устроен один ребенок, но и его вернули назад.

На данный момент, по словам участников дискуссии, вопрос о сокращении детских домов решается не путем устройства детей в семьи.

«Закрываются маленькие детские дома, укрупняются большие коррекционные интернаты. После реорганизации учреждение переводится в общеобразовательное, и туда обязаны ходить обычные дети. Задача выполнена — детских домов нет. Такие „монстры“ есть во Владимирской, Ивановской, Тульской, Смоленской областях. То есть объединяются дети с коррекцией и без. Что делать директорам и педагогам в такой ситуации?», — сказала Мария Хадеева.

Директор московской специальной школы-интерната № 8 Вадим Меньшов считает, что всегда свою роль играет человеческий фактор, и начинать реорганизацию системы нужно с директоров и педагогов.

«Я верю в то, что реформы будут, и как минимум часть из них приведет к лучшему», — подвела итоги дискуссии Елена Погребижская.

И хочется верить, что Елена, которой удалось, как она говорила в фильме, снять «души детей», окажется права. И герои картины, Сашка, Настя и Леха, смогут сказать привычные всем детям слова: «Мама, я люблю тебя».

 

Источник: РИА новости
Автор: РИА новости
Система Orphus
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика