Провинциалы должны умереть?

Вологодские почечные больные столкнулись с тем, что им отказывают в трансплантации почки в столичных клиниках из-за отсутствия… прописки.

Диагноз «хроническая почечная недостаточность» еще несколько десятков лет назад звучал как смертный приговор, не подлежащий обжалованию, не оставляющий больным никаких шансов выжить.

В самом деле — как можно жить человеку, если его почки постепенно «отключаются», переставая очищать организм от вредных веществ, а потом и вовсе прекращают работать?

Как рассказывают врачи, у больного накапливаются токсины, которые планомерно, день за днем, час за часом разрушают его организм. При хронической почечной недостаточности угнетается в первую очередь выделительная система — вплоть до полного отсутствия мочеиспускания. Пациенты, страдающие дисфункцией почек, жалуются на повышенную утомляемость и общую слабость, на отечность тела и боль в суставах... И это — только внешняя часть проявлений; при хронической почечной недостаточности идет глобальная интоксикация органов и систем, нарушаются обменные процессы, происходят дистрофические изменения. И процесс этот необратим…

Понятно, что в подобном состоянии человек долго не «протянет» — ему нужна срочная трансплантация почек. В Вологде подобные операции не проводятся, и попасть в столичные клиники не так-то просто. Вологодские почечные больные Николай Мухин и Виссарион Щербаков выяснили, что для того, чтобы попасть в лист ожидания, нужно иметь московскую прописку и проходить диализ только в Москве! И это совершенно не по карману ребятам, пенсия по инвалидности которых и так уходит на лекарства!

Неизлечимая болезнь

«Я работал в кочегарке, на распиловке дров, — говорит 33-летний Николай Мухин из Сямжи. — Пришел домой, и у меня поднялась температура. 10 дней полежал дома, а потом снова пошел на работу. И все по новой — та же история».

Сямженца положили в ЦРБ, поставили капельницу, но от этой процедуры ему стало только хуже. Обследование специалистами больницы Вологодской области показало, что у Николая — хроническая почечная недостаточность. «Раз в полгода я приезжал в Вологду. Я был тогда уверен, что полностью излечусь! Но оказалось, что надежды были напрасны, заболевание оказалось неизлечимым», — рассказывает Николай.

Жизнь когда-то сильного, энергичного парня изменилась буквально за несколько месяцев — ему стало тяжело ходить, давление резко подскочило, его постоянно тошнило. Очередное обследование показало, что у него отказывают почки. «Когда меня подключили к аппарату искусственной почки, было ощущение, что меня выворачивает наизнанку. Я потом еще 2 недели не мог встать от перенесенного, — делится Николай Мухин. — Через месяц стало легче, ведь у меня откачали больше 10 литров воды».

Вот уже два года, как Николай Мухин переехал в Вологду. Он снимает жилье, на что уходит большая часть его пенсии по инвалидности — около 9 тысяч рублей, — и ходит на диализ в областную больницу. «Сил работать нет, потому что чувствую себя очень плохо», — признается пациент отделения.

В России такому пациенту могут помочь только родные, от которых могут пересадить здоровую почку после прохождения обследований и при положительном результате. Однако родители Николая не обладают необходимым для этого здоровьем, и Николаю нужно искать донора.

Цифры на бумаге

У товарища Николая по несчастью 31-летнего Виссариона Щербакова болезнь выявили врачи, когда ему нужно было проходить медицинскую комиссию. Парня, который был сиротой и воспитывался тетей, положили на обследование в больницу, но ничего конкретного врачи так ему и не сказали.

Виссарион, отучившись на повара и устроившись на работу, простыл и заболел ангиной. В результате из острой формы гломерулонефрит перешел в хроническую. С 2009 года Виссарион ходит на диализ. Он, как и Николай Мухин, не работает, потому что совмещать диализ и работу невозможно.

Ребята не сидели на месте — он искали донора и обращались в Департамент здравоохранения Вологодской области, где им была выдана квота на проведение трансплантации. Казалось бы, можно радоваться, что все так удачно сложилось, но на самом деле документ остается ничего не значащей бумажкой. «Пока не найден донор, это всего лишь цифры на бумаге, — говорят Николай и Виссарион. — А чтобы его найти, нужно проходить диализ в столичных клиниках и институтах».

Вологжане обратились в Федеральный научный центр трансплантологии и искусственных органов имени Шумакова. Но главврач Морозов сообщил в Департамент здравоохранения, что поставить в лист ожидания пациентов могут «только при нахождении больного на программном гемодиализе в Москве или Московской области». Об этом же говорили Николаю Мухину другие врачи.

Получается, что для того, чтобы сделать операцию, нужно зарегистрироваться и жить только в Москве? «Ситуация безвыходная, — признаются вологодские «почечники». — У нас нет средств на проживание в столице, которое может длиться годами. У нас нет родственников, которые могли бы стать нашими донорами». Некоторые вологжане сумели собрать 40-50 тысяч долларов и сделать операцию в Пакистане, где разрешена пересадка от живых доноров в отличие от России. Но как собрать деньги ребятам, которых никто не поддерживает?

«Мы хотим, чтобы нас вылечили, — говорят Николай Мухин и Виссарион Щербаков. — Ведь все нужно делать вовремя. Мы бы не хотели, чтобы наши организмы были настолько изношены, чтобы нам отказали в пересадке». Вологжане обращаются в Департамент здравоохранения и просят оказать поддержку — направить их, например, в питерский институт урологии, где также делают операции по трансплантации и не требуют прописки.

Фонд Раисы Горбачевой рассказал «Премьеру», что в подобных ситуациях, когда нужна прописка иностранным пациентам, сотрудники Фонда стараются прописывать больных в своих квартирах: «Но такие ситуации единичные». Однако Николай и Виссарион являются гражданами России, которые вместо лечения вынуждены думать о том, как обойти требования московских клиник!

И.о. начальника Департамента здравоохранения Михаил Дуганов, которому «Премьер» сообщил о существующей проблеме, говорит о том, что ситуация связана с отсутствием закона о донорстве: «Проблема не решена в целом в стране. Даже федерального закона нет в стране. Сейчас есть только проект, который прописывает, в каком порядке нужно это делать, кто именно может состоять в потенциальном банке доноров, как нужно делать трансплантацию. Насколько я знаю, например, во Франции получаешь права и сразу подписываешь документ, согласен ли ты быть в банке доноров. В итоге у них полстраны в этом банке, и после аварий многие органы помогают пациентам. А почка — многие пациенты ждут годами подходящего органа, и они вынуждены ехать в столицу и снимать жилье! Всего в области около 200 «почечных» больных, и мы будем стараться сократить очередь. В Вологодской области отделение диализа будет расширено с 18 мест до 24, в Череповце есть такое же отделение, скоро откроем в Устюге».

 

 

Автор: Марина Чернова
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика