Кредитное рабство. Первая кровь

Если не навести порядок в сфере потребительского кредитования, то кризис будет стоить нам человеческих жизней.

В № 144 «Новой» за 2013 год мы начали серию публикаций о кредитном рабстве, в котором все мы запутались незаметно для себя. Все — потому что кредитно-финансовая сфера охватывает экономику целиком, может как помогать росту народного хозяйства и общего благосостояния, так и тащить страну на дно.

Массовый отзыв лицензий у банков, который в последние полгода ведет ЦБ, как и девальвация рубля, делают проблему кредитного рабства еще более актуальной. Ведь она не только экономическая, но и социальная. А значит, ее решение — прямая обязанность государства. Сегодня мы рассказываем о том, как это делают во Франции, а также о том, что происходит в регионах России, более других затронутых кредитной чумой.

Фото ИТАР-ТАСС

Ссудный день

Спад экономической активности и замораживание зарплат могут спровоцировать волну «кредитных» самоубийств.

Первыми это ощутят жители маленьких городов, где люди не знают своих прав и перед банковскими структурами беззащитны.

В пригородном лесу маленького уютного Зеленогорска чуть не одновременно повесились двое мужчин, 27 и 28 лет. Друг друга не знали, но, как считают земляки и соседи, обоих подтолкнули к самоубийству долги банкам.

Первым покончил с собой набравший кредитов контрактник войсковой части № 3475. Следом бегающие по утрам физкультурники обнаружили еще одного висельника. Сразу за памятником основателям города. Во втором случае следователи отрицают связь суицида и невыплаченного кредита 400 тыс. рублей, взятого на покупку автомобиля. Говорят, что самоубийца просто был «странный», «сам себе режиссер»: машину купив, вскоре ее продал, с работы уволился, беременную жену бросил и продал ее долю в квартире, из Зеленогорска выписался. Однако молва — а слухи и делают погоду в таких городках — оценила это как начало эпидемии «кредитных» самоубийств.

Зеленогорском теперь называют ранее секретный Красноярск-45, обогащавший уран. Здесь же находился крупнейший и передовой завод искусственного волокна, гигантская электростанция. Это был действительно остров развитого социализма с бесплатными обедами и автобусами, обнесенный колючей проволокой. Резервация. О взрослых людях здесь заботились, как о детях: поминутно доставляли из дома на работу и обратно, снабжали по спецканалам тем, что есть на завтрак, обед и ужин. Здесь не было преступности, машины не закрывали. А потом людей, привыкших к такому гипертрофированному даже по советским меркам патернализму, выбросили на волю и свежий воздух.

На воле не было ничего. Со временем появились банки и реклама, навязывающая потребительские ценности. Всё, как везде. Но, понятно, здесь кредиты воспринимали не как чей-то бизнес, а как помощь сирому населению. И, понятно, появились «решальщики», коллекторы. Адвокатов же, защищающих должников от банков и вышибал, в маленьких депрессивных городах — неизмеримо меньше; юридическая грамотность — нулевая, и тех, кто не может выплачивать «конские проценты», — превращают в пищу для воробьев. Деньги здесь ценятся, безусловно, выше самой жизни. В 90-е, когда это стало аксиомой, будущие самоубийцы и формировались как личности.

Система кредитования в таких местах работает и поныне примерно так же, как прочие финансовые новшества для масс. Как банковские пластиковые карты, внедряемые в глухих деревнях, — на них перечисляют зарплату. Ближайшие банкоматы… за сотни верст. На бензин потратишь больше, чем снимешь с карточки. Это культ карго, «магическое мышление», глиняные самолеты и соломенные антенны: туземцы строили из бамбука копии аэродромов с убеждением, что к ним тут же прилетят настоящие транспортные самолеты с грузами (карго). Насаждение карточек или кредитов жизнь аборигенам не облегчило. Это как компьютеры по нацпроекту «В каждой сельской школе», которые никто не удосужился подсоединить к интернету, или современная медицинская аппаратура по другому нацпроекту в райбольницах — на ней некому работать, ее некому обслуживать, и она догнивает ныне на задних дворах.

Кредит-убийца

Рядом с Зеленогорском — Канск, городок чуть побольше. Отсюда родом «Лёня Голубков» из рекламы «МММ». Зарплаты тоже мизерные, работу найти сложно. Из-за кредитных долгов 23-летняя Н. помешалась рассудком и попыталась отравиться, выпив заранее купленные таблетки самого различного назначения. В квартире в это время с ней находилась 4-летняя дочь. Из пресс-релиза прокуратуры: «При осознании того, что в результате совершения суицида дочь останется сиротой, женщина решила убить ее, поскольку сама выросла без матери, отец был лишен родительских прав, и ее воспитывала бабушка». Н. задушила дочь бельевой веревкой. Управившись, известила обо всем эсэмэской бывшего мужа. Он находился в то время вдали от города, перезвонил подругам Н., те связались с МЧС. Дверь взломали.

Добрые русские люди не позволили Н. отойти в лучший из миров. Ее откачали — дабы мучилась здесь. Отправили в психиатрический стационар. Недавно состоялся суд. Прокуратура известила, что ей грозит пожизненное (хотя женщинам фактически его не дают). В итоге Н. отправили в колонию на 11 лет.

А вот что говорят земляки Н.: «В Канске у многих просто нет работы, жить не на что, а банки кредиты навязывают. Запудрили мозги лозунгом «Бери от жизни всё, живи сейчас!» Взяв один, люди вынуждены залезать в другой, чтобы рассчитаться с первым. И оказываются в замкнутом круге, из которого порой нет выхода».

Легальный наркотик

Конечно, насильно кредитоваться не заставляют. Но и на героин силой не подсаживают, однако его оборот ограничен. И наркоманов спасают, лечат. Причем это нужно не столько им, сколько нам. Обществу. Речь не только о схожей зависимости. Об отсутствии контрмер — юридической и психологической помощи попавшим в кредитную кабалу, контрпропаганды, соизмеримой с антинаркотической. Игорный бизнес — та же зависимость — прикрыли, частично загнали в подполье. Но исходя из последствий для несчастных семей: чем потребительские кредиты лучше?

Кому отвечать за эти вот «запудренные мозги»? Кто им давал понять, что отныне хорошо и что плохо, что стыдно, а что — нормально? Откуда это спутанное мироощущение, с которым люди сначала решаются набрать кредитов под завязку, а потом — не платить по ним? Откуда эта всё затмевающая страсть к деньгам?! Это где, в каком государстве они узнали, что деньги решают всё; что за кражу трех ведер картошки или пяти куриц гноят в тюрьме годами, а обвиняемые в миллиардных аферах гуляют по бутикам?! А за организацию заказного убийства дают условное наказание? Эти несчастные люди сами так вот всё в этой жизни устроили?!

На параде подлецов, в который обращается в Сети каждое обсуждение «кредитного» самоубийства, непременно произносятся два слова: «естественный отбор». Если бы однако все были сильные, умные и ангелам подобны, эта жизнь называлась бы раем. А мы не в раю. И не факт, что сторонникам социал-дарвинизма в таком раю понравилось бы. Всегда найдется кто-то сильнее тебя.

А так, конечно, им, сильным, проще. Вот еще одна история, уже из самого Красноярска.

Во многих магазинах, и уж точно во всех салонах сотовой связи, есть продавцы, которые работают одновременно и на банки. От их имени эти «слуги двух господ» оформляют кредитные договоры. Созданы все условия, чтобы продавцы ради своих комиссионных шли на подлог: они вам в анкете клиента запишут, что вы, прописанный на 3-й Коммунистической, — Крёз и Корейко, владелец скважины, из коей бьет Siberian Light, и вообще Рокфеллер. Желающий теперь всего лишь в кредит за 20 тысяч рэ новый гаджет.

У совсем юной девушки-инвалида Яны Г. крайне затруднено вербальное общение с соседями по планете — даже самые близкие не всегда понимают, что она хочет сказать. Однако продавец ее прекрасно понял. И оформил на нее кредит  27 тыс. целковых, записав в анкете, что Яна занимает руководящую должность и получает 30 тыс. рублей. В реальности Яна проводит жизнь за компьютером в соцсетях; найденная там подружка и попросила ее купить телефон в кредит: дескать, у нее самой кредитов уже полно, гасить по ним долги не получается, и ей, скорее всего, откажут. Могла ли Яна отказать подруге, единственному «свету в окошке», ее проводнику в жизнь сверстниц, недоступную самой девушке? Получив телефон, знакомая прекратила с Яной все контакты. Кредит, платить по которому подруга обещала сама, — повис на Яне. Ее родители — с одной стороны, и ЗАО «Банк Русский стандарт» — с другой, обратились в полицию. Заведено дело, ушлую девчушку нашли. Говорит, готова всё отдать, но суда уже не миновать. Ей светит до 2 лет. А специалист по продажам гаджетов и оформлению кредитов по-прежнему за прилавком. Ни у банка, ни у магазина претензий к нему, видимо, нет. Такова деловая практика.

В пустоту

За три последних года студенты в Красноярском крае не взяли ни одного кредита для оплаты высшего образования. Это данные от министра образования края Светланы Маковской. Ранее таким кредитом воспользовались только 9 человек. Зато народ охотно берет займы на айфоны, лежание на турецких пляжах, пышные свадьбы. Только последний вид кредита можно было бы рассматривать как вложение в бизнес, но инвестиции не всегда отбиваются: на памперсы денег уже не хватает. Зато «фотки красивые». Потом, когда ребеночек пойдет в первый класс, эти родители — если любовная лодка не разобьется о быт — возьмут ему в кредит планшет — «чтоб не хуже других».

Край — один из самых закредитованных в стране и самый — в Сибири. Красноярцы набрали кредитов на 242 млрд. Если эту сумму поделить поровну на всех, включая грудничков и стариков, получится, каждый должен 84 тыс. рублей. Это — только банкам. В статистику не входят расплодившиеся со времен кризиса 2008 года различные микрофинансовые организации, ломбарды и прочие конторы, что сейчас на каждом углу. «Деньги всем!!!», «Кредит за час», «Заём без залога и поручителей», «Наличные под любые нужды без обеспечения». Эти вывески и растяжки — всюду. Деньги ссужают по паспорту или правам, больше ничего не надо. Вероятно, массовой вскоре станет и мода брать взаймы по интернету, как это происходит, например, в Китае.

Растут не только кредитные долги, но и уровень просроченной задолженности. По данным службы судебных приставов края, в прошлом году на исполнении у приставов находилось 1 538 000 производств (население края — менее 3 млн). Здесь, конечно, не только кредиты — алименты, долги по штрафам и налогам, однако в этой статистике нет и кредитных долгов, выбиваемых самими банками, юрагентствами, коллекторами. Приставы говорят: если отнять детей и пожилых, получается, должен почти каждый житель региона. Резко — за 3 года почти в 7 раз, до 14 тыс., — выросло число заемщиков с пятью и более кредитами. Это в основном женщины от 30 до 40 лет. Некоторые умудряются набирать в кредит дорогущие дизайнерские шмотки.

Знакомый финансист сказал: «Если человек гасит предыдущий кредит за счет последующего, что чаще всего и наблюдается, — это пользование необеспеченными деньгами, обычная пирамида, которых мы повидали уже немало. А все пирамиды рано или поздно рушатся. Однажды человеку откажут в новых займах все. Сегодня экономическая активность сокращается, зарплаты падают, банки ужесточают требования к заемщикам. Что будет с сотнями тысяч пирамидостроителей? Я бы предложил подарить таким потенциальным самоубийцам какой-нибудь регион. Желательно степной. Чтобы без деревьев и железной дороги. И чтобы речку там вброд переходили куры».

Алексей ТАРАСОВ, соб. корр. «Новой», Красноярск

Шагреневый процент

PhotoXPress

Система ограничения стоимости кредита, которую вводят в России, давно и не слишком успешно работает во Франции

В целях защиты заемщиков действующий сейчас во Франции закон определяет максимальную процентную ставку по потребительским кредитам в размере 133% от средней эффективной ставки, применявшейся в течение предыдущего квартала кредитными учреждениями для операций аналогичного характера с аналогичными рисками. Размеры ставки ежеквартально публикует Банк Франции. (Сейчас очень похожая схема введена и в России.Ред.) Это около десятка величин для разных категорий кредитных операций, которые охватывают практически весь спектр кредитов, выдаваемых физическим лицам, в том числе потребительских и ипотечных (ипотечный кредит составляет во Франции особую категорию и не входит в число потребительских).

Для ипотечных максимальная ставка колебалась в последние несколько лет между 6 и 8 процентами, по потребительским на сумму более 1524 евро — между 8 и 12 процентами, на меньшую сумму — между 20 и 23 процентами.

Такое определение принято в начале 2000-х годов. Раньше действовала формула: «В два раза больше рыночного процента предыдущего месяца». Как считают специалисты, она чуть не привела к правовому коллапсу во время валютных кризисов 1990-х годов.

По данным Французской ассоциации финансовых учреждений (ASF), в июне этого года французы (а их 62 миллиона) взяли потребительских кредитов почти на 3 миллиарда евро. По состоянию на 2010 год около 30% французских домохозяйств были связаны потребительскими кредитами. Почти 60% составили кредиты на покупку автомобиля. Около 37% — на ремонт дома, покупку технического оборудования для дома или квартиры.

Из всех видов потребительских кредитов во Франции проблему представляет главным образом «возобновляемый кредит», то есть ссуда в форме предоставления банковской кредитной линии на потребительские цели, в том числе через кредитные карты. На него приходится около 20% потребительских кредитов. Сейчас в стране открыто 43,2 миллиона таких кредитов. Последние исследования свидетельствуют о проблемах с их возвратом. Домохозяйства имеют по 8 кредитов, в то время как годовой доход многих из них составляет от 11 до 20 тысяч евро.

Французские законодатели пытаются бороться с проблемой избыточной кредитной зависимости, которая растет, хотя и не катастрофическими темпами.

С января 2007 по декабрь 2011 года секретариаты комиссий по сверхзадолженности признали 888 тысяч присланных кредиторами досье должников подпадающими под судебную процедуру. То есть уровень задолженности явно превышает возможности данного домохозяйства погасить кредит. В среднем задолженность составляла 23 900 евро, а по возобновляемым кредитам — 16 600 евро. Общее число поданных досье росло на 6,6% в год.

С июля 2010 года проводится реформа потребительского кредита. Ее цель — выставить барьеры на пути доступа должников к новым кредитам. В частности, установлены правила против агрессивной рекламы кредитов, которая навязывает потребителю необдуманные обязательства. В рекламе, например, обязательно и крупным шрифтом должна быть указана полная стоимость кредита (эффективная процентная ставка). Запрещены заверения типа: «Кредит улучшает финансовое положение заемщика». Обязательно предупреждение: «Вы обязуетесь вернуть кредит. Проверьте ваши возможности погашения, прежде чем брать его». Кредитным учреждениям вменено в обязанность проводить проверку платежеспособности заемщика.

Французское законодательство в этой области мало отличается от законодательства большинства других стран ЕС, поскольку оно включает в себя директиву ЕС 2006 года «О потребительском кредите», призванную установить баланс между правами потребителей и их обязанностями перед кредитными учреждениями.

Александр МИНЕЕВ, соб. корр. «Новой», Брюссель

Тэги: кредит
Источник: "Новая газета"
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика