Странная забастовка

Забастовка врачей © andrey-konoval.livejournal.com

Вологда бастует! Об этом трубят анонимные источники, ставя на уши журналистов. Но чем больше проходит времени, тем меньше верится в реальность происходящего. Ведь о забастовке говорят всё одни и те же люди, но зато постепенно появляются те, кто полностью опровергают эту информацию.

Я работаю на радио «Премьер». Более или менее явные подтверждения «итальянки» мы искали всей редакцией. Первоначально у главреда был свой «аноним», а у меня — свой. И оба твердили о вселенском масштабе забастовки. Но новые информаторы опровергают информацию не менее неистово.

В сухом остатке оказалась подтверждённой следующая информация. Она собрана по довольно многочисленным представителям медицинского сообщества. Причём все они официально анонимны.

Более или менее достоверен протест врачей в двух учреждениях, а в одном — находится под некоторым сомнением. Первые два — это филиал «Бывалово» поликлиники № 3 и Областная детская больница. В первой городской больнице есть упорные сигналы, но нет подтверждения из других источников.

Бойцы невидимого фронта

В моём случае все телефоны мне оборвали представители поликлиники № 3. Вернее, юрист, который консультировал кое-кого из врачей по поводу «итальянки». Они заявили о забастовке с 11 февраля и упорнее всего продвигают эту идею. Причём другие врачи напрочь опровергают информацию, хотя затем они же сами признают, что нечто подобное происходит. Просто они не считают это забастовкой.

Поговорив с несколькими участниками событий, начинаю понимать, о чем же идет речь в действительности. Во-первых, на врачей попытались повесить обслуживание нескольких новых домов без создания новых участков и соответствующей оплаты. Во-вторых, за январь доктора получили зарплату 6-8 тысяч. Это при том, что они работали и в новогодние каникулы. Эти два события наложились одно на другое, что и вызвало локальный взрыв. Начальству пришлось уступить. Новые участки уже создаются, и врачи празднуют маленькую победу.

В детской областной больнице, только-только построенной, проблемы совершенно другого свойства. Там не хватает персонала, работать в новом здании почти невозможно и врачи решили пойти на крайние меры — банально уволиться. Информация о массовых увольнениях идёт из разных источников. Называются цифры от 107 до 120 человек. То есть, почти весь собственно медицинский персонал. Я попытался выяснить что-то самостоятельно. Но в больнице карантин и внутрь попасть не удалось. На входе смог поймать двух медсестёр, которые уклончиво ответили на вопрос о забастовке. Когда же заговорил с ними об увольнениях, одна из них взорвалась фразой: «А вы в квитки наши посмотрите!»

Когда я позвонил главврачу одного из отделений, у того дрожал голос. Про увольнения он ничего не сказал, но самые худые опасения подтвердились. Персонала ощутимо не хватает. В отделении даже нет буфетчицы, которая бы разносила еду. Еду носят то родители, то сами врачи. «Я устал обращаться, я устал просить о помощи. Я больше никому не верю и прошу мне не звонить», — сказал он напоследок. Я не хочу, чтобы у этого доктора были неприятности. Поэтому его имя так же не стану называть, хотя мы этот вопрос не обсуждали.

Что касается первой городской больницы, то оттуда сообщали об увольнении анестезиологов. А те, что остались, начали «итальянскую» забастовку. То есть, не нарушая инструкций, они отказались облегчать страдания больных сверх нормы. Например, они не имеют права покидать операционную, пока в ней находится пациент под наркозом. Если снаружи кому-то нужна помощь, то они всё равно из операционной не выходят. Потому что снаружи должен быть отдельный анестезиолог.

Другой эпизод с этой больницей связан с совершенно популистским губернаторским проектом по голосованию за членов его команды. Голосование, по идее, должно показать общественную поддержку глав департаментов и членов правительства. Именно по медицинскому ведомству возникли проблемы. Источники в первой городской больнице заявили о подтасовках в голосовании за главу облздрава Александра Колинько. Есть подозрения, что в результате его могут отправить в отставку. В то же время врачей больницы «убедительно попросили» написать открытое письмо о том, что никакой забастовки нет, да и подтасовка голосования им только привиделась.

Есть горячая точка и в Череповецком районе. В одной из сельских больниц главврача за переписку с сайтом, который разместил текст о начале забастовки на Вологодчине, начало «прессовать» вышестоящее начальство. Есть информация, что чиновники ему угрожают расправой. Но в этом случае информация пришла через третьи руки, поэтому я не готов воспринимать её как стопроцентно достоверную.

Других сигналов о забастовке нет. Больше того, я применил «правило шести рукопожатий». То есть я попросил своих друзей опросить их друзей. В сухом остатке ситуация такова: «революционная ситуация» назрела везде, но никто почти не бастует. Не происходит ничего необычного. Да, доктора отказываются от дополнительной нагрузки. Но это не сейчас началось, а в частном порядке происходит довольно давно и особой новостью не является.

Будь забастовка столь масштабной как говорят, она бы не смогла оставаться так долго в подполье. Всё равно нашёлся бы кто-то, кто смог бы о ней подробно и неанонимно рассказать. Ведь всегда есть доктора, которые либо уже на пенсии, либо готовятся к этому. Во всяком случае, речь о тех, кому терять уже нечего и кому не страшны никакие санкции со стороны руководства. Но таких не нашлось совсем. Хотя мы просили об этом целый день в прошлый понедельник в радиоэфире, а затем несколько раз повторили просьбу в одной из передач, целиком посвящённой забастовке.

Сложилось впечатление, что всё придумано некими анонимными активистами, которые разработали простой и незатратный план. Объявление о начале забастовки в какой-то момент действительно вызвало фурор, все его увидели, оно произвело эффект разорвавшейся бомбы. И немудрено, ведь тут всё по Хёрсту: затрагивается и инстинкт самосохранениия, и размножения. И даже в какой-то мере инстинкт тщеславия, ведь каждый захотел найти подтверждение происходящего.

Хирургия системы

Единственной существенной реакцией на наши призывы стало приглашение встретиться от одного из основателей страхового бизнеса в Вологодской области. Прямо скажу, у меня достаточно смешанные впечатления от беседы. Но она была, по крайней мере, честной. Собеседник вновь пожелал остаться неназванным, но достаточно чётко разложил всё по полочкам.

По его словам, вся медицина осталась почти в том же виде, какой она была в СССР. Но изменилась система финансирования, в результате чего медицина пытается работать по-прежнему, не имея ни денег на самые банальные вещи, ни воли на структурные реформы. Последнее возможно только при наличии политической воли с самого верха. В то же время, облздрав навряд ли может предпринять что-то существенное на своем уровне.

По словам собеседника, в целом, у государственной медицины возможны два пути развития. Либо быть полностью государственной с полным обеспечением. Но это возможно, подчеркивает мой собеседник, только если в стране есть необходимое количество денег, которое можно тратить, почти что не считая. Вообще-то деньги эти есть, но их тратят на Сколково, планируют выделить на создание службы антиметеоритной защиты, строительство олимпийских объектов в Сочи или ещё на что-то, о чем мы никогда не узнаем. Выходит, что необходимо вводить другую систему управления. Она сочетает в себе элементы госсобственности с частным управлением.

Система такова. Каждое медучреждение финансируется, как и прежде, из фонда обязательного медицинского страхования. Но при этом оно акционируется. То есть, проводится оценка всего наличного имущества, на эту сумму выпускаются акции. У государства остаётся контрольный пакет, остальное продаётся инвестору. Инвестор приводит свой менеджмент и нанимает заново персонал. Смысл системы заключается в том, что при неизменных затратах предлагается повысить эффективность за счёт создания новой системы менеджмента.

А дальше — распутье. Если отдать больницу в частные руки, то получится банальный государственный капитализм. Ровно то, что в нашей стране построено за последние двадцать лет стараний реформаторов. Больше того, в медицинский бизнес массово пойдут либо банки, либо действующие частные медцентры. Банковская система у нас уже сейчас в основном базируется на государственном капитале, частным медицинским бизнесом занимаются, как правило, предприниматели, аффилированные с властями разных уровней.

Другим путём развития могла бы стать продажа акций местным сообществам, своего рода товариществам горожан. Это чем-то похоже на систему ТСЖ, только преследует иные цели и иное по масштабам. Некоммерческое по своей сути, товарищество заинтересовано только в эффективной работе того, что ему вверено. Как в хорошо работающем ТСЖ снижаются затраты и повышается качество обслуживания, точно так же и в переданная в руки подобной структуры поликлиника или больница сможет выйти на качественно иной уровень работы.

Почему именно некоммерческое товарищество, а не частный бизнес? Тут всё просто. Бизнес преследует одну цель — заработать денег. Здесь ключевые слова — добавочная стоимость, максимизация прибыли и дивиденды. Да, во главе бизнеса может стоять особый пассионарный гражданин, который ещё и благо людям будет нести. Но первичное здесь не благо людям, а всё-таки профит. У саморегулируемого же товарищества жителей такой цели не будет.

Другое дело, что в нашей стране патерналистские настроения развиты сверх всякой меры. Люди навряд ли готовы взять в свои руки управление собственным будущим. Хотя пора бы уже это осознать и взяться за строительство собственного будущего. Ведь хорошо нам никто, кроме нас самих, не сделает. Но покуда нет политической воли свыше, ничего особо не изменится.

Шоковая терапия

Между тем, в России есть попытки реально коммерциализировать медицину. Например, в целом ряде регионов решили отдать в частные руки скорую помощь. В Волгограде водители «скорой» даже решили устроить забастовку. Они не хотят терять выслугу и классность, что неизбежно произойдёт при переходе к частнику.

Вообще говоря, волгоградская ситуация достаточно характерная. И она намечает контуры того, как у нас может начать развиваться вся медицина. Предприятие, которое решило обновить волгоградскую неотложую помощь, работает ещё в трёх регионах — в Нижнем Новгороде, Перми и Кирове. Но там работа ведётся параллельно муниципальной службе. В Волгограде же в управление ему отдали всю систему «скорой». Водителям предоставили выбор: сменить место работы либо на «Новую скорую помощь», либо перейти в медицинские учреждения.

Водители поняли, что пахнет жареным, и отказались работать по новым правилам. В итоге, в январе «скорая» работала в прежнем режиме со старым собственником — муниципалитетом. В конце февраля должно начаться судебное разбирательство по иску волгоградской скорой помощи к ООО «Новая скорая помощь». Есть и встречный иск. Ситуация крайне запутанная и без политических решений тут не обойтись.

Между тем, эта ситуация показывает, как нельзя действовать при реформировании медицины. Нельзя создавать новое предприятие и переводить в него штат сотрудников. Учреждения должны оставаться на своих местах, но в них должна поменяться система собственности и менеджмента. Это наиболее цивилизованный способ, пусть и не самый простой. Но и в этом случае частные интересы вступают в прямую конфронтацию с общественными. И чья возьмёт, пока что не вполне ясно.

Вот и остаётся медикам грозить забастовками, саботировать работу и ругаться с начальством. Люди звереют, выматываются, срываются на пациентах. Я думаю, перечислять все беды современной медицины бесполезно. Они известны каждому. Но не каждый пока готов войти в положение докторов и хотя бы осознать степень развала этой системы. Это, пожалуй, уже и не шокирует даже. Это лишний раз ставит перед осознанием острой необходимости перемен.

При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика