Живые и мёртвые online

Стрелковая башня

На литературных порталах кипят порой такие страсти, что человеку, далёкому от Интернета, и представить не можно. Говорю как свидетель, а иной раз и участник сетевых баталий.

Крупнейший литературный сайт Рунета «Стихи.ру» в конце прошлого года объявил о начале конкурса под громким названием «Народный поэт». Надобно отметить, что на сайте зарегистрировано около полумиллиона авторских страниц, не все они действующие, многие брошены или являются так называемыми клонами (резервными страницами авторов), однако посещаемость ресурса (более 100 тысяч человек в сутки) свидетельствует о его немалой популярности.

Конкурс начался со скандалов. Экспертная комиссия (в которую входит и ваш покорный слуга) подвергалась критике со стороны наблюдательной общественности, отмечавшей, что наш профессиональный уровень достаточно низок, а сами мы номинируем авторов исключительно по блату. И преимущественно — евреев. Собственно, наша деятельность не играла там решающей роли, поскольку рейтинговые авторы обходили приличных поэтов на раз (была ведь предусмотрена и самономинация).

Простой пример: один из наиболее известных «рейтингистов» Игорь Белкин умудрился написать за 7 лет присутствия на сайте 60 000 (!) рецензий другим авторам и получить в ответ 150 000! И это не считая его участия в полемиках под рецензиями. При этом он разместил более тысячи своих текстов, среди которых такие хиты, как «С новым годом, с новым счастьем!», «Славься, жизнь!» и т.п. А есть ещё Михаил Гуськов, написавший за 3 года 30 000 рецензий. Впрочем, предвидя возгласы: «Как Гуськов? Опять Гуськов?» — я о нём подробней не буду. Ну и скажите мне, кто супротив таких титанов выстоит в литсоревновании?

Среди номинантов оказался, между прочим, Михаил Анищенко. В 2007 году, представляя стихи поэта в «Новых Известиях», Евгений Евтушенко назвал его самарским Веничкой Ерофеевым. «Не прогляди этого поэта, Самара. И ты не прогляди, Россия», — написал тогда Евтушенко. И всё-таки Россия проглядела. Характерно, что у Анищенко практически нет публикаций в «Журнальном зале», где представлены многие известные «толстяки». Только в «Сибирских огнях» в 2011 году вышла подборка его стихов да рассказ. Подобно многим, не востребованным «бумажными» изданиями авторам, Анищенко пошёл в Сеть. И здесь, казалось, занял свою нишу. Заведя страницу на «Стихи.ру», он довольно активно включился в жизнь сайта. А затем был номинирован на конкурс, хотя тоже критиковал условия его проведения. Победить он не мог бы при всём желании, но главное — это ж участие...

И всё бы хорошо, но поэты имеют неприятную привычку умирать. И Анищенко внезапно умер. Буквально за день до смерти он ещё переписывался с кем-то на сайте, а потом вдруг — инфаркт. Смерть эта подействовала на обитателей «Стихи.ру» отрезвляюще, склоки по поводу номинаций на время поутихли, и многие потребовали дать покойному первое место. Так, в 62 года, не признанный и не обременённый славой, отвергнутый многими изданиями, Михаил Анищенко посмертно был объявлен в Интернете «народным поэтом». Не очень-то прилично цитировать самого себя, но наверняка это можно списать на постновогоднюю усталость от нарзана.

Так вот, были у меня строчки: «Чтобы стать хорошим поэтом — / нужно умереть». А тут, получается, народным. Тоже неплохо. Хотя и грустно.

В этом году администрация ресурса решила продолжить конкурс, дав старт второму «Народному», который также начался со скандала. Сам факт номинации стихов Людмилы Дербиной, поэтессы и гражданской жены Николая Рубцова, страшно разозлил ревнителей отечественной словесности. Эти праведные люди почему-то не возмущались продвижением рейтинговых графоманов, проворачивающих порой такие махинации с баллами, позволяющими пиарить своё — прости, Господи — творчество, что позавидовал бы и Мавроди.

А тут в лучших традициях партсобраний поспешили дружно осудить и приговорить. С той лишь разницей, что вместо красного знамени на видном месте — чёрно-золотые хоругви. Куда ж деваться, всё меняется, и в опустевшей после зачахшего марксизма-ленинизма душе неизбежно пускает корни столь же пламенное православие. А то, что многие не знакомы с творчеством не только Дербиной, но и Рубцова, — это ничего. Главное — вовремя проявить активность. Дело экскаваторщика Филиппа Васильцева, заклеймившего неизвестного ему Пастернака, по-прежнему правое.

У Дербиной нет шансов на победу, равно как не было их и у Анищенко. Но то, что «убийца Рубцова» поднялась на 9-е место в списке голосования, вызвало просто вулканическое извержение ненависти. «Она же, Дербина, не православная! У неё же и тексты мерзкие, вампирские. Даже из них следует: убила, потому что — хотела его погубить, убить!»; «Номинация Дербиной — это провокация»; «На полях русской поэзии началось великое сражение — Зло против Добра»; «Это жЫды»; «Это сатанисты» и т.д. Нет, я могу долго цитировать, там ещё про масонов, ЦРУ, МОССАД, магию Вуду. Отрадно, что граждане бдят, не позволяя силам Зла (можно я тоже напишу с большой буквы?) срубить наши берёзки и выпить всю воду из крана.

Не хотелось бы сейчас копаться в том давнем вологодском деле. Рассказывать в деталях (в которых, видимо, тоже кроется дьявол) о повторной экспертизе 2001 года, показавшей, что Рубцов умер не от удушения, а в результате инфаркта, спровоцированного сильным опьянением и борьбой с Дербиной. Дело-то в другом. Он любил эту женщину. По-настоящему. Не отпускал, и всякий раз, когда она уходила, возвращал её. Да и она его любила, потому и возвращалась.

И сегодня, спустя 42 года после трагедии, неужели нельзя хотя бы просто оставить её в покое? Не говорю уже о милосердии и прощении, на которых базируется христианство, но даже чисто по-человечески... Виновата или нет, но срок она отсидела, а за все эти годы получила столько оскорблений, сколько, вероятно, ни одна женщина в нашей литературе. До сих пор пишет стихи и воспоминания? Пусть пишет. Не пора ли поставить точку в этой истории и перестать разносить грязные сплетни, оскорбляя тем самым и память Рубцова? Но нет, мы не таковские. Мы будем до конца бороться за чистоту поэтических рядов.

Раздаются даже голоса, что Дербина — это проклятие русской поэзии, и только с её смертью ситуация изменится в лучшую сторону. Хм... А чего тогда мы ждём? Вдруг она до 100 лет жить собирается? Надо срочно что-то делать. Да чтоб позабористее, чтоб, паньмаш, летели клочки по закоулочкам. И у меня такое предложение к активистам «Стихи.ру» — а давайте её распнём?! Не виртуально, нет, а всамделишно. Распнём и начнём водить вокруг креста хороводы, исполняя при этом песни на стихи Рубцова — «В горнице моей светло...», «Я буду долго гнать велосипед...», «Тихая моя Родина». И уж после этого у нас точно всё наладится. Не только в литературе, но и вообще. Никто не будет гадить в подъездах, блевать с балконов, воровать, предавать, лгать, убивать и насиловать. Это ведь Дербина во всём виновата, так? Видите, вы ещё не сказали, а я уже угадал ваши мысли. Недаром же эксперт.

Мёртвых у нас чтят куда больше, чем живых. И главным образом потому, что покойники не кусаются, как говаривал капитан Флинт. А ещё Вознесенский писал о том, что в России любят похороны. Вот и дописался... Что же касается конкурса, то он продолжается. Кого выберут победителем по итогам января, даже я не берусь предсказывать — вдруг опять кто-то умрёт. А что до народных как таковых, то вот есть на «Стихи.ру» страничка упомянутого выше Евтушенко, но ему-то точно ничего не светит.

Несколько лет назад, когда стихи прославленного советского поэта появились на сайте, местная публика стала поносить Евтушенко за то, что он «продался Америке», «не умеет писать» и вообще «заколебал».

Словом, добро пожаловать, а посторонним вход... Ну, вы поняли.

Источник: Игорь Панин
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика