Ошибочный диагноз

Матвей поступил в областную инфекционную больницу с острой кишечной инфекцией, а спустя 13 дней умер от бактериального сепсиса. | Фото из семейного архива

Еще до скандальной истории с Мишей Древиным в областной инфекционной больнице умер семимесячный малыш из-за неправильно поставленного диагноза.

И теперь его мама, которая уверена, что сын подхватил заразу в самой больнице, подала на учреждение в суд.

«Матвей появился на свет восьмимесячным, — рассказывает Татьяна Пономарева (ФИО ребенка и мамы изменены в соответствии с законом „О персональных данных“). — Роды проходили непросто, но, к счастью, на здоровье мальчика это никак не сказалось».

Молодая семья радовалась, наблюдая за тем, как развивается Матвей. Как рассказывает Татьяна, благодаря тому, что среди родственников есть медики, она старалась консультироваться по любому вопросу. «Когда в апреле 2012 года у мальчика ухудшился стул, мы с ним сразу же по направлению врача пролечились от острой кишечной инфекции в инфекционной больнице», — говорит мама.

Поэтому когда похожая ситуация повторилась в начале июня — у мальчика поднялась температура и начались проблемы со стулом, педиатр тут же направил их в областную инфекционную больницу на лечение. И Татьяна, как бы она ни хотела остаться дома, решила ехать — а вдруг ситуация серьезная?

«Я всегда относилась к врачам с полным доверием и уважением. К сожалению, после произошедшего мое мнение кардинально изменилось. Теперь я думаю, что не будь этой поездки в больницу, сынок бы снова поправился, ведь зачастую такие инфекции лечат дома», — уверена Татьяна Пономарева.

Кровные узы

В отделение областной инфекционной больницы Татьяна легла вместе с семимесячным сыном в тот же день, когда педиатр выписала направление — 9 июня. Предварительный диагноз был таким же, как в первый раз, — «острая кишечная инфекция». «Получилось так, что у сына не сразу взяли анализы, потому что мы как раз попали на выходные дни, — вспоминает Татьяна. — Но как только сын стал принимать назначенные лекарства, ему стало лучше».

Мамочка постаралась, чтобы Матвей получал сбалансированное питание. Она, несмотря на протесты врачей, настояла на том, чтобы ему приносили разные кашки. «Сначала Матвей ел, но спустя несколько дней он стал отказываться от еды. На моих глазах ему вновь стало плохо — уже 13 июня повысилась температура, появилась диарея».

Затем у ребенка проявились симптомы младенческой эпилепсии.

Тем временем мальчик слабел — повышенная температура не сбивалась лекарствами, а Матвей отказывался от еды. По словам Татьяны, она просила обратить на ее ребенка внимание, но вместо анализа на стерильность крови у Матвея взяли анализ на ВИЧ и детские инфекции. «Я, как могла, просила врачей и персонал сделать что-нибудь, потому что я считала, что уже в эти дни ребенок умирал, но в ответ я слышала, что не имею права тревожить врачей по ночам», — описывает вологжанка события тех дней. Когда она наконец не выдержала и пожаловалась на хамство младшего персонала, который грубо обращался с ее малышом, ей начали грубить еще больше.

В конце концов был собран консилиум врачей областной инфекционной больницы. Каждый специалист, как говорит женщина, подходил к ребенку и говорил, что все проявляющиеся симптомы — не по его части, и оснований для реанимации нет. А ухудшившиеся показатели анализов медики просмотрели.

После очередного анализа крови было выявлено, что у Матвея — низкий гемоглобин. Тогда было решено сделать переливание крови. «Мне начали говорить, что врачи — не боги. И что мой ребенок с рождения, видимо, больной, потому что он заразился от меня внутриутробной инфекцией. Но я проконсультировалась у специалистов, которые мне сказали, что подобные инфекции проявляются сразу, до 3-го месяца, а никак не после полугода».

После переливания гемоглобин повысился, но состояние не улучшилось. Матвея перевели в реанимацию, а маму отправили домой. «Мне сказали, что, скорее всего, через два дня я вернусь, и нас с ребенком переведут в стационар, и я обрадовалась, что увижу сына. Я устала слушать то, что отвлекаю врачей от работы звонками и посещениями. Представляете, когда я захотела покрестить сына на всякий случай, они сказали, что нечего в реанимацию всех пускать!» — говорит Татьяна Пономарева.

18 июня она ждала возле инфекционной больницы вместе с сотрудниками «Скорой помощи», чтобы перевезти сына в областную детскую больницу: «Ребенка выдали мне в ужасном состоянии. Это была, как мне показалось, легкая кома».

В реанимационном отделении областной детской больницы Татьяна ощутила сочувствие сотрудников, которые действительно пытались поставить правильный диагноз. Они были очень близки к правде, но, к сожалению, сделать уже было ничего нельзя. Время было упущено. 22 июня мальчик скончался. Перед смертью Татьяна успела покрестить мальчика — сотрудники областной детской больницы разрешили это сделать.

Причина смерти — бактериальный сепсис

23 июня было сделано вскрытие, согласно которому причиной смерти была интоксикация, полиорганная недостаточность. Паталогоанатомический диагноз — бактериальный сепсис синегнойной этиологии. «Я сделала вывод, что Матвей заразился именно в областной инфекционной больнице. А так как врачи не поставили верный диагноз, сын умер от болезни, которая лечится антибиотиками», — говорит Татьяна Пономарева.

Она пожаловалась во всевозможные инстанции. Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Вологодской области выдал ответ, что на заседаниях врачебных комиссий в августе 2012 года было установлено, что у ребенка был диагностически сложный случай. «Однако наличие признаков изменений должно было насторожить в плане развития септического процесса при данной клинической картине. Поэтому проведенные диагностические мероприятия при постановке правильного диагноза болезни являлись недостаточными».

Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека в ответ на обращение Татьяны провело в сентябре проверку обоих стационаров, где лежал Матвей, и выявило нарушения требований санитарного законодательства при оказании медпомощи, в том числе по хранению уборочного инвентаря и дезинфекции оборудования.

Департамент здравоохранения Вологодской области под руководством Александра Колинько также сообщил Татьяне Пономаревой, что «...редко встречающая форма сепсиса, атипичное течение нейроинфекции и как следствие недооценка степени тяжести состояния не позволили своевременно назначить адекватную антибактерильную терапию в областной инфекционной больнице».

После проведенных проверок к медперсоналу областной инфекционной больницы были применены дисциплинарные взыскания: заместителю по медчасти объявлено замечание, врачу-инфекционисту, врачу-реаниматологу объявлены выговоры, а и.о. зав. отделения № 2 уволена с работы. Областная инфекционная больница оштрафована на 10 тысяч рублей, а областная детская, к работе которой у Татьяны Пономаревой нет претензий, — на 12 тысяч рублей.

«Сначала я не стала обращаться в СМИ, потому что это мое личное горе. Так мне казалось. Но когда я в декабре узнала о смерти еще одного ребенка, Миши Древина, который, как говорят его родители, также умер от сепсиса, побывав в областной инфекционной больнице, я решила, что надо действовать, — говорит Татьяна. — Надо что-то делать, чтобы врачи и персонал областной инфекционной больницы задумались над тем, что они творят».

Татьяна Пономарева решила обратиться в следственный комитет и подала иск в суд. «Я всегда была неконфликтным человеком, — говорит мама умершего Матвея. — Но в данном случае бездействие медиков привело к трагедии, и они должны за это ответить».

Источник: Марина Чернова
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика