На хозяйстве

Евгений Шулепов в ближайшее время планирует встретиться с оппозицией. | Фото предоставлено vologda-portal.ru

Время для этого интервью Евгений Шулепов менял несколько раз, все время мешали какие-то неотложные дела и проблемы. Наконец договорились на воскресенье.

— Я прямо с утра буду на работе, — сказал Евгений Борисович. — И ты, как проснешься, приезжай.

Встреча случилась в 11 часов, и, как оказалось, мое воскресное «прямо с утра» отличается от шулеповского ровно на 5 часов.

— В сентябре следующего года у нас ожидаются выборы, и все заранее решили, что Вы в них примете участие. Но у Вас, по-моему, об этом так и не спросили. Спрашиваю...

— А кого выбирать будут?

— Мэра Вологды. Участвуете?

— А стоит?

— Не знаю. Да рискните, вдруг получится. А то уже каких-то череповецких кандидатов в кулуарах называют.

— Тогда буду.

— Только очень хочется, чтобы они прошли не так, как недавние довыборы в городскую Думу. Опять череда скандалов, снятие оппозиционеров под любыми предлогами, задержания, аресты тиражей и прочие тихие радости. Вот почему Вам оппозиция так мешает?

— Мне, конечно, приятно, что меня считают таким могущественным человеком, но я к этому не имею никакого отношения. Есть избирательная комиссия, суды, прокуратура...

— Но мы же с Вами понимаем, как у нас в России все устроено.

— Я вам не скажу за всю Россию, но у нас в Вологде все устроено нормально. Да и оппозиция мне не мешает, а помогает.

— Это что-то новенькое.

— Да во всем мире так. Оппозиция, критикуя власть, подмечает ее недоработки, заставляет ее работать лучше. Взять те же довыборы в городскую Думу, в них приняло участие большое количество кандидатов. Пост городского депутата никаких материальных благ не дает, то есть эти люди просто хотят помочь городу, у них есть какие-то идеи и предложения. Это же здорово! Это мои потенциальные союзники. В ближайшее время я планирую встретиться с ними и обсудить возможности для дальнейшей работы. Кто-то из них, возможно, войдет в общественный совет при главе города.

— Но если городское депутатство ничего не дает, зачем Ваш заместитель Юрий Сапожников стал депутатом?

— У него спросите, это его выбор.

— А говорят, что он — будущая замена для нынешнего спикера Степанова.

— Насколько мне известно, Игорь Васильевич в отставку пока не собирается. Если же он когда-нибудь решит оставить свой пост — это будет его решение. В таком случае Сапожников в числе других кандидатов вполне может претендовать на эту должность — человек он опытный и ответственный.

Вот вы мне задаете всякие политические вопросы, и я вам, конечно, отвечаю, но поймите — должность главы города она на 90% хозяйственная. Поэтому она мне, человеку из реальной экономики, привыкшему к конкретике, очень понятна. Политика в традиционном смысле мне не очень интересна. Трубы, дороги, дворы, дома — реальные вещи, которые можно потрогать руками — вот это «мое».

Моя политика — это чтобы людям в городе было уютно и комфортно.

— Хорошо, поговорим о политике, которая Вам более близка. Евгений Борисович, сдали городскую медицину?

— Только если в рамках федерального закона и никак иначе.

— Я знаю, что когда в рамках этого закона область начала переводить все городское здравоохранение на свой баланс, Вы очень ожесточенно сопротивлялись, хотя это сопротивление и не носило публичного характера. Я не могу понять почему, ведь ответственности меньше, забот...

— Я глава города и отвечаю за все, что в нем происходит, в том числе и за демографию. А медицина в этом деле — важнейший фактор. Мы за последние годы довольно много вложили в здравоохранение, по 150 миллионов рублей в год, отремонтировали первую больницу, больницу Водников, в четвертой поликлинике на ПЗ начали ремонт, новое оборудование закупили, открыли центр сердечно-сосудистой хирургии, 8 офисов врачей общей практики. И я по-прежнему считаю, что под управлением города, при поддержке городского бюджета наше здравоохранение и управлялось бы лучше, и развивалось бы более динамично.

Кроме того, люди ведь не особо вникают в тонкости распределения полномочий. Они все равно сюда звонят, жалуются, и свои претензии высказывают в мой адрес. Я, конечно, стараюсь им помочь, хотя реальных полномочий в этой сфере у меня сейчас просто нет. Но я все равно стараюсь.

— Городские депутаты снова пытаются поставить вопрос об увеличении отчислений в городской бюджет налога на доходы физических лиц. Вы их поддерживаете?

— Конечно. По закону мы можем рассчитывать на 40% отчислений, а имеем только 20. Экономика города сейчас развивается довольно приличными темпами. Около 15% прироста в год. По объему налогов мы выросли за прошлый год на 36%. И нам бы, конечно, хотелось, чтобы доля городская росла, чтобы это отражалось на жизни людей.

— Получается, что чем лучше работаете, тем больше отнимают, а новый губернатор обижает Вологду.

— Область в тяжелом состоянии, и он ищет пути решения. И Олег Александрович в этом смысле обижает не только Вологду, но и Череповец. Меня это, конечно, не радует. Но мы вместе ищем выход из этой ситуации. Важно понять, что мы одна команда и работаем на один результат. Сегодня мы помогли области, завтра область поможет нам.

— Вас в последнее время здорово критикуют за организацию льготного проезда в общественном транспорте.

— Должность у меня такая, всегда есть за что поругать. Но ситуация на самом деле простая: раньше были областные льготы, из-за долгового кризиса область отказалась их финансировать, ну а мы решили, что люди не должны страдать.

— Вот в чем была Ваша ошибка, Евгений Борисович. Нужно было не сразу их вводить, а подождать хотя бы месяц. И люди сначала бы расстроились из-за потери льгот, а потом появились бы Вы — весь в белом...

— Это был бы пиар в плохом смысле этого слова. Людям, по большому счету, все равно, от кого льготы. Люди живут в городе, я глава города и отвечаю за все действия власти, даже если это решения президента. Нужно не перекладывать ответственность, а думать, как смягчить и компенсировать болезненные для людей решения.

— Сходная ситуация, насколько я понимаю, и с Центром детского туризма?

— Пожалуй. Из-за долгового кризиса у области нет возможности их финансировать. Но там занимаются городские дети, и мы не вправе допустить, чтобы их выбросили на улицу только потому, что не хватает денег. Так что мы выразили готовность взять их на городское финансирование. И теперь нас ругают, что центр потеряет статус областного.

— А он его потеряет?

— Мы просто не можем отвечать за развитие туризма в области. Мы делаем то, что можем, для города и для наших детей. А потребуется от центра какая-то помощь — методическая, информационная — для области, мы будем не против. Ведь все специалисты-то останутся.

— Со станцией юных натуралистов другая у людей тревога. Подозревают, что на этой земле развернется жилищное строительство.

— Никакого строительства там не будет, эта земля станет частью Ковыринского парка. Мы сейчас разрабатываем проект, будет освещение, кольцевая дорога, чтоб на роликах можно было кататься, несколько лучевых дорожек, пруды вычистим, добавим зеленых насаждений, спортивную зону сделаем, детскую площадку. Надеюсь, вологжане нам в этом помогут.

Мне вообще очень нравится то, что происходит вокруг Ковыринского парка. Там ведь ради хорошего дела объединились и городская власть, и ТОС, и волонтеры, и общественные организации. Для меня — это идеальный вариант решения городских проблем. Поэтому такие проекты всегда будут у меня в приоритете.

— Вы довольно резко высказались по поводу разрушения исторического здания по Мира, 12. Ваша позиция не изменилась?

— Как она могла измениться? Это безобразие! Разрешение выдает Департамент культуры, Министерство культуры согласовывает проект, а глава города об этом ни сном ни духом. По федеральному закону, местное самоуправление не имеет права вмешиваться в реконструкцию памятников, но я считаю, что это неправильно.

Если люди берутся за такой сложный проект, то должны разработать технологию, как разобрать этот памятник, чтобы ничего не упало. А когда три стены убрали, то, конечно, четвертая рухнет. Но так любой памятник можно сломать и свалить вину на пьяного бульдозериста.

Есть правило — ценность памятника определяется истинностью его материалов. Поэтому мы будем настаивать, чтобы сохранившиеся кирпичи были использованы при восстановлении.

— А деревянная Вологда, которую мы теряем прямо на глазах?

— Тут важно понять, что если дом разбирают, то совершенно не обязательно на его месте будут строить новодел. Например, по Благовещенской, 20 проект тоже предусматривает полную разборку, но каждое бревнышко и каждый наличник будут внимательно изучаться на предмет сохранности и дальнейшего использования при реставрации.

Дома на Пушкинской, 3 и 5 будут отреставрированы максимально бережно и корректно. То же самое с бывшим перминовским домом на улице Маяковского. В этих вопросах мы очень плотно взаимодействуем с областным департаментом культуры, на который, по закону, и возложены контролирующие функции. В каждом конкретном случае принимается специальное решение.

— Мы говорим о развитии туризма. Но есть средовая застройка, которая, может быть, не имеет особой исторической ценности, но создает неповторимую атмосферу старой Вологды. Если мы ее потеряем, то получим исторические памятники в окружении бетонных коробок. Историческую ценность, может, и сохраним, но туристическую потеряем.

— В этом плане все сложнее и у собственников больше прав. Тем не менее Департамент культуры должен согласовывать внешний вид фасадов. И в наших силах добиться того, чтобы средовая застройка выглядела исторически корректно, и не было бы никаких бетонных коробок. Лично я ни одно разрешение не подпишу, пока мне не покажут, как это будет выглядеть.

Вообще, меня очень тревожит ситуация с сохранением исторической, деревянной Вологды. Я очень благодарен вологодским градозащитникам, которые постоянно обращают внимание общественности на эту проблему, и даже хотел бы кого-то из них пригласить на работу в управление культуры города. Чтобы продолжали свою деятельность, но имели реальные полномочия и мою поддержку.

— Евгений Борисович, как известно, у Вас есть несколько тайных бизнесов.

— А я про них знаю?

— Вы, может быть, и нет, но это и не важно. Люди-то знают. Например, Вам упорно приписывают «Городское такси». Как вы думаете, почему?

— Возможно, потому что мы боремся с нелегальными и полулегальными такси и, соответственно, поддерживаем тех, кто работает по закону. На сегодняшний день это «Городское такси» и «Пегас». У них новые, красивые машины, они украшают город и, что немаловажно, платят налоги в городской бюджет.

— В Вологде по сравнению с другими городами Северо-Запада очень высока стоимость проезда в общественном транспорте. Многие связывают это с покупкой автобусов «Олимп» и называют их производство еще одним вашим тайным бизнесом. Приторговываете автобусами?

— Есть кому торговать и без меня. Мы закупили их в 2008, состояние автопарка тогда было ужасающим. Почему именно «Олимпы»? Потому что это наше вологодское производство, наши рабочие места, наши городские налоги. Если бы мы этого тогда не сделали, то цена сейчас была бы низкой, но возить людей было бы просто не на чем.

Кроме того, мы цену на проезд не поднимали ни в 2010, ни в 2011. И в этом не будем, и в следующем не планируем. А проезд по карте «Забота», которой пользуется около 80 тысяч вологжан, у нас вообще стоит 10 рублей. Таких цен нет нигде!

— В последнее время как-то особенно обострились отношения населения и управляющих компаний. Чувствуете на себе?

— Не то слово. Большая часть рабочего времени уходит на разбирательства. Причина в том, что примерно в одно и то же время изменились тарифы и начались перерасчеты по теплу и воде. Плюс сейчас идет переходный период, пока не у всех установлены водосчетчики. До конца года доведем этот показатель до 90% и станет проще. Но все равно необходимо разбираться с каждым конкретным случаем.

Очень часто проблемы возникают из-за того, что люди чего-то не поняли, а управляющие компании не смогли или не захотели им это объяснить. Поэтому в ближайшее время я потребую у директоров управляющих компаний организовать «горячие линии» и приемы граждан и довести до людей информацию об этом. Чтобы в любой день человек мог позвонить в управляющую компанию и получить ответы на все вопросы.

Но в любом случае с себя я ответственности за это не снимаю. И очень прошу вологжан помочь мне, чтобы вместе заставить управляющие компании работать нормально. Для этого планируем открыть еще и городскую «горячую линию».

— Когда люди перестанут стоять в пробках на железнодорожных переездах в Лукьяново ?

— Завершение первой очереди в ноябре 13-го.

— Я так не понимаю. Проехать уже можно будет?

— Да. Будет проход от проспекта Победы вдоль железной дороги (там сейчас дома сносим), сама развязка, переезд и выход на Белозерское шоссе.

— А зачем тогда вторая очередь?

— Она выведет дорогу еще дальше, практически на Кирилловское шоссе.

— У многих чиновников есть талантливые дети, достигающие небывалых успехов в бизнесе за время правления родителя. А у вас талантливые дети?

— У меня очень хорошие и талантливые дети, но без кавычек. Они выбирают в жизни свою дорогу, и я их за это очень уважаю. У старшей свой бизнес...

— Он не пересекается, часом, с городским бюджетом?

— Нет. Средняя играет в «Чевакате». Младшая закончила академию в Молочном, поработала на нескольких предприятиях, сейчас продолжает обучение на психолога. Хочет заниматься консультированием молодых людей по вопросам семейной жизни. Получится или нет — не знаю. Сын в школе еще учится.

— Евгений Борисович, а у Вас каждый день начинается в 6 часов?

— Нет, это я в воскресенье немного расслабился. А обычно я в пять уже на работе. И каждое утро пешком обязательно обхожу какой-нибудь из районов города. Доклады докладами, но всегда лучше своими глазами посмотреть, что сделано и как делается.

Автор: Роман Романенко
Система Orphus
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика