Дмитрий Фирсов в одиночку создает реабилитационный центр для инвалидов

Дмитрий Фирсов всего за три месяца смог «пробить» помещение для центра, который создается для людей с ограниченными возможностями. /Фото Сергея ЮроваДмитрий Фирсов всего за три месяца смог «пробить» помещение для центра, который создается для людей с ограниченными возможностями. /Фото Сергея Юрова
«Как? Как он смог?!» — вертелось у меня в голове, когда я узнала, что простой вологжанин в одиночку создает в Вологде центр адаптации и реабилитации людей с ограниченными возможностями. Когда слушала рассказ Дмитрия Фирсова о появлении этого центра, о его жизни (он сам — инвалид первой группы), мое удивление только возрастало. На многие вопросы нашлись ответы, и только один так и остался с неразгаданным оттенком изумления и восхищения: «Как? Как он смог?!»
«В Вологде можно сделать то же самое»
— Вот здесь у нас будет гостевая комната, тут — мастерские, а здесь — площадки для занятий адаптивной физкультурой, — Дмитрий Фирсов водит меня по зданию на улице Михаила Поповича, 35 в микрорайоне Лукьяново, показывая помещения.
Слушаю его со смешанными чувствами: звучит, как наполеоновские планы, но в то же время так уверенно, что не сомневаешься — все так и будет.
Выходим из здания во двор. Территория — огромная. Но и здесь Дмитрий Фирсов уже распределил каждый участок:
— Тут сделаем клумбы, теплицы, где дети смогут учиться выращивать цветы и овощи, здесь оборудуем спортивную площадку, поставим беседку, скамейки. Еще обещали помочь обустроить маленькую конюшню с парой лошадей, чтобы наши подопечные могли ухаживать за животными.
Возвращаемся в кабинет Дмитрия Фирсова. На фоне заброшенного вида большинства помещений кабинет, а также одна комната и две площадки для занятий адаптивной физкультурой выглядят уютно.
— Кто их отремонтировал? — спрашиваю Дмитрия Дмитриевича.
— Все делал сам, но у меня есть верный помощник — моя жена, — говорит Дмитрий Фирсов, и я узнаю историю появления этого уникального центра для инвалидов в Вологде.
Со своей супругой Татьяной Юрьевной он познакомился четыре года назад, пригласил ее вместе с сыном на концерт. Татьяна не сказала сразу, что мальчик с синдромом Дауна, а когда написала об этом, Дмитрий Фирсов ответил: «Я знаю».
— Я это сразу понял, я же давно работаю с инвалидами. Так мы и сошлись.
Старший сын Татьяны учился в Ленинградской области, и когда два года назад они отправились навестить его, то заехали и в Псков: Татьяна Юрьевна хотела посетить Центр лечебной педагогики и интеграционные мастерские для инвалидов имени Вернера Петера Шмитца. Там уже много лет внедряются европейские стандарты поддержки людей с ограниченными возможностями. Для России псковский центр является уникальным проектом.
Увиденное настолько впечатлило Татьяну Юрьевну, что, когда они с мужем вышли из мастерских, она расплакалась:
— Все, продаем квартиру в Вологде и переезжаем в Псков.
— Тань, у нас в Вологде можно сделать то же самое! — с уверенностью предложил Дмитрий.
— Ты мне обещаешь? — с сомнением и надеждой посмотрела на мужа Татьяна.
— Обещаю!
Дмитрий Фирсов очень благодарен главе миссии международной гуманитарной организации «Андикап Энтернасьональ» в РФ Марьяне Соколовой, с которой они общались в псковском центре:
— Она нам просто дала пинка под зад: «Чего вы сидите, чего ждете? Действуйте! Создайте общество, привлеките родителей». Этим мы и занялись.
Энергии Дмитрия Фирсова можно позавидовать. В прошлом году он провел учредительное собрание в коррекционной школе № 1, обратился в департамент гуманитарной политики городской администрации. Сначала Фирсова не поняли.
— Но я не сдался, — рассказывает вологжанин. — Зарегистрировал наше общество «Берег надежды», написал письма во все инстанции, и дело сдвинулось с мертвой точки. Сейчас все поражаются: как мы все сделали так быстро? Помещение для центра — с отоплением, светом, водой, пищеблоком — «пробили» за три месяца: в августе город предоставил нам здание бывшего санатория на улице Поповича.
Всего за полгода Фирсов освоил финансовых средств на полмиллиона рублей. Собрать деньги Дмитрию Дмитриевичу помогли спонсоры — их он искал с такой же неиссякаемой энергией, с какой обходил органы власти. Он так уверенно взялся за дело, что в него поверили все: от городской администрации и областных властей до предпринимателей. Недавно депутаты Законодательного Собрания области взяли для ознакомления у Дмитрия Фирсова программу развития центра. В ЗСО рассмотрят возможность выделения средств из областного бюджета для «Берега надежды» на заработную плату сотрудников и коммунальные услуги.
Сила воли
— Вы врач? — спрашиваю я Дмитрия Дмитриевича.
— Нет, я спортсмен, педагог, мастер спорта международного класса по дзюдо, заслуженный тренер России.
В этот момент замечаю на стене в кабинете фотографию Дмитрия Фирсова, где он сидит... в инвалидной коляске.
— В начале 70-х я получил травму на чемпионате по дзюдо в Саппоро в Японии, которая на восемь лет приковала меня к инвалидной коляске, — объясняет Дмитрий Дмитриевич.
Тогда ему было 16 лет.
— Как вам удалось встать на ноги? — удивляюсь я.
— Сила воли, — отвечает Фирсов. — Но это не столь важно.
Судьба как будто испытывала этого человека на прочность: на соревнованиях в 1980 году в Москве Дмитрий опять получил травму и снова оказался в коляске. Очередной удар судьбы не сломил дух этого человека.
С восхищением смотрю на его достижения: золотая медаль чемпионата России по легкой атлетике в Туле, серебряная медаль чемпионата в Саратове — с больными ногами Дмитрий еще бегал 200-метровку; диплом абсолютного чемпиона области по гиревому спорту. Самая дорогая медаль — «золото» чемпионата России по спортивным танцам на колясках 2009 года (иногда у Дмитрия Дмитриевича бывают обострения и приходится возвращаться в коляску). К этой награде Фирсов шел девять лет.
Он не только добивался успехов сам, но стал помогать другим инвалидам. Несколько лет Фирсов преподавал уроки труда в коррекционной школе № 1 в Вологде. Уже тогда он задумался о том, как эти дети будут адаптироваться после школы.
— Мы хотим помочь детям-инвалидам стать самостоятельными, чтобы они могли позаботиться о себе, — рассказывает Дмитрий Дмитриевич. — Что такое семья, где растет ребенок с синдромом Дауна или ДЦП? Как правило, папы из таких семей уходят и мама остается одна с ребенком-инвалидом и заботами. Ей приходится много работать, а ребенок в это время один в четырех стенах. Он вырастает, становится взрослым, но мамы боятся, как их воспримет общество? У нас ведь такой менталитет, что если идет по улице человек с синдромом Дауна, то все сразу косятся. А на самом деле это солнечные дети, они тянутся к общению.
Как дома
В коррекционных школах тратится уйма времени, сил и средств на обучение и социальную адаптацию ребят. Это дети с самыми разными заболеваниями — ДЦП, аутизмом, синдромом Дауна. На работу их не берут, обычно работодатель говорит: «У нас не богадельня. У нас нужно работать». Все знают, что есть квоты для предприятий, создающих рабочие места для людей с ограниченными возможностями, но многие работодатели лучше будут платить штрафы, чем «возиться» с ними.
— В итоге человек остается дома, который становится для него тюрьмой, — считает Дмитрий Фирсов. — Мама прибегает вечером с работы, быстро готовит ужин — и спать. Социальные знания, полученные в школе, постепенно уходят. Силы, которые отдали этому ребенку педагоги, оказываются потраченнными впустую.
В «Береге надежды» знания не пропадут. Подростки будут общаться друг с другом и заниматься тем, чем им интересно. Это обеспечит их социальную интеграцию, они перестанут «выпадать» из общества. Здесь они будут заниматься берестоплетением, кружевоплетением, лоскутным шитьем. Занятия творчеством обеспечат инвалидам заработок:
— Они научатся делать то, что им нравится, а моей задачей будет реализовывать продукцию по магазинам. Они почувствуют себя нужными, полезными обществу. Те отделения, которые я перечислил, — мы ими не ограничимся. Если наши подопечные пожелают заниматься чем-то еще, будем создавать новые мастерские, чтобы они видели, что мы считаемся с их мнением. Может, человек захочет фотографировать, ремонтировать обувь — почему бы и нет?
Каждая мама ребенка с ДЦП или другим психоневрологическим заболеванием знает, как страшно оставлять его одного дома — вдруг он включит плиту, не умея с ней обращаться. В центре подростков научат готовить.
— У нас будет кухня с плитой, домашней мебелью — все, как дома. Когда мамы нет, ее сын сможет сам приготовит себе еду. Мамы смогут оставлять детей у нас — на неделю, две, и мы их будем учить заботиться о себе. Мама будет знать, что ее ребенок в безопасности.
То же самое касается и дневного пребывания: мама уходит на работу, а ребенка может оставить в центре, где он будет заниматься любимым делом.
В программе центра есть и постоянное сопровождение инвалидов.
— Когда родители умирают, их уже взрослые дети попадают в дома-интернаты. При нашей поддержке они смогут вести самостоятельную жизнь. Причем дом-интернат — это в лучшем случае. В худшем они оказываются брошенными дома: их начинают обступать «черные» риэлторы, алкоголики.
Мы хотим им помочь. После смерти мамы они смогут жить дома. Тут будут родные стены, любимые вещи. Днем он будет приходить к нам, а на ночь возвращаться домой.
— И так всю жизнь — мы будем их поддерживать как физически, так и юридически, — делится планами Дмитрий Дмитриевич.
Сейчас к нам присоединяются родители, у которых дети — инвалиды. Эти ребята учатся в школе, а в выходные смогут прийти к нам. Здесь они будут знакомиться, дружить, чтобы во взрослой жизни быть готовыми к общению. И ребенок будет знать, что в Вологде есть такой центр, где у него — друзья.
Дмитрий Фирсов хочет дать этим мамам надежду на будущее их детей, поэтому он так и назвал свой центр — «Берег надежды».
— Не люблю, когда начинают выставлять свою инвалидность напоказ, протягивать руку и попрошайничать, — добавляет Дмитрий Дмитриевич. — Займись собой — и все получится!
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика