О врожденной честности вологжан - ч. 3

19.04.2016 [БлогоVO]
Неполиткорректные    заметки о региональных особенностях характера  населения.

Честность на фоне  «вологодского кружева»


Стоит обратить внимание ещё на такой факт – зона производства «вологодского»  масла  практически совпадает с  зоной вологодского же  кружевоплетения, который был особенно распространён в Вологодском и соседних уездах. Мастерицы-кружевницы  начинали заниматься им с малых лет и до старости,  работа была тяжёлая,  вредная для глаз и для легких. Вологодские кружева славились по всей России и за границей, а кружевницы зарабатывали гроши.


Их  заработок сравнивали с нищенством, при котором не просят подаяния!
(Данные 2010 года -  вологодские кружевницы получают 16 рублей в час,  около 3 тысяч рублей в месяц.  5 тысяч  рублей они получают вместе со сверхурочными!  Но звенят, звенят коклюшки в деревнях около Кубенского и в Вологде…)



В 2012  году - кружевница 3-го разряда в «губернаторской» «Вологодской кружевнице» 5 тысяч в месяц. 5-го разряда — 8 тысяч. И это при том, что работать нужно пять дней в неделю, 8 часов в день. В час — 28 рублей. В день — 220. На это можно жить, только в том случае, если муж прилично зарабатывает, да на дачном участке растут картошки-моркошки в достаточном количестве.

«Вольная» кружевница на Кремлёвской площади продаёт воротничок. Цена для покупателя — 1.200 рублей. Цена для кружевницы — 90 часов работы. 13 рублей в час, в день получается — 100 рублей.

Ну, это бабушку уж вовсе прижала нужда, потому и соглашается отдать свой труд по такой цене.
 
А так в среднем вольная кружевница зарабатывает 8 тысяч, и зарабатывала бы 12, если бы у неё было место в коллективном ателье для плетения. Ну, такая специфика — дома-то детишки чего-то канючат, то соседка зашла, то ещё чего.
А в те времена,  100  лет назад,  взрослая кружев­ница получала в год около 20 рублей,  зато  богатели скупщики. Что заставляло кружевниц работать при таком скудном зара­ботке?  Говорят -  крестьянская нужда. В бедном крестьянском хозяйстве не хватало работы всем членам семьи. А плетение кру­жев давало семье скудный, но дополнительный доход.
 
Но вот эта же нужда  в других местах отправляла  целые деревни заниматься профессиональным нищенством.

Из поколения в поколение жители деревни Большие Желтоухи, что расположена в Кировском районе Калужской области, занимались "якутальством" - профессиональным нищенством. Еще с дореволюционных времен профессионально нищенствовать отправлялся почти весь Кировский район - Малые Желтоухи, Большие и Малые Савки, Выползово, Верхняя Песочня, но центр "якутальства" был именно в Желтоухах. В этой деревне практически все дома - а их около 400, - кирпичные, возведенные на крепком фундаменте. Вокруг домов - высокие заборы с тесовыми воротами, что говорит о достатке их владельцев.

Местные краеведы считают, что расцвет  профессионального нищенства в Калужской области пришелся на 50-60-е годы  XX  века, но сам промысел возник гораздо раньше - после отмены крепостного права. Причину этого явления они видят в неплодородной земле: в округе лишь песок и глина. По их мнению, "сельское хозяйство здесь и ныне нерентабельное.
Но и в окрестностях Вологды  черноземов тоже не наблюдается,  и урожайность в зоне рискованного земледелия не выше, чем в Калужской области, почти на 500 километров южнее.  Но из Кадниковского уезда Вологодской губернии  мужики уходили плотничать, а не побираться.

В конце XIX  начале  XX  века  почти из всех деревень Кадниковского уезда уходили плотники в отхожий  промысел. Из некоторых волостей мастера уходили    два раза в год,  весной и осенью.  Уходили  на заработки после посева льна и зерновых, возвращались к уборке урожая, и снова уходили до поздней осени, и за   год  приносили  домой рублей по 40, то  есть весьма немного.       Из Михайловской и Ильинской волостей  плотники шли   в соседние уезды и в Вологду,   Устье, Грязовец.  (А грязовецкие, напомню, в это же время уходили в Питер и Москву,  торговать и прислуживать в кабаках трактирах).

Из других волостей Кадниковского уезда уходили подальше,  с марта  по ноябрь, и зарабатывали от 40 до 100 рублей.  Больше всего мастеров уходило из Васьяновской волости – до 1000  человек в год,  из Кумзерской, Азлецкой и Шапшинчской – до 600  человек.

Олонецкая  и Новгородская губерния,  Санкт-Петербург, Кронштадт и Ладога  помнят  добротную работу кадниковских мужиков,  профессионалов высочайшего уровня и безукоризненно честных.
Ну, а  как сжульничаешь при   рубке избы?  И   - если схалтуришь в этом году – как придешь сюда же на следующий год?    А как поставили где  монументальный, мощный,  удивительной красоты и соразмерности   дом – то тут  же соседи     подряжают кадниковских плотников  - На будущий год – непременно к нам!

И практически  в это же время  ИЗ ДРУГИХ губерний  на промысел отправлялись профессиональные нищие.     В Петербурге среди городских нищих  около 90 %  составляли пришлые  профессионалы  из Тверской, Ярославской, Новгородской, Псковской губерний.   В Москву  на промысел  устремлялись  профессиональные  попрошайки  из губерний Калужской, Смоленской, Владимирской, Рязанской.

В особом почете в родных деревнях  были ярые, изобретательные якуталы. Нарасхват шли те невесты, которые умели побираться. И наоборот, презирались девушки-неумехи.

- Мы такую называли "непроходкой", - вспоминает жительница  «нищенской»  деревни  Большие Желтоухи в Калужской  области  . - Непроходка, и все. А как еще сказать?»

Так какие моральные  качества воспитывались  с малолетства, предавались из поколения в поколение уже на генетическом уровне?
Вот только не надо про плохой климат и  низкую урожайность.

Земли Кадниковского уезда   заболоченные, и хлебушек на них растет не очень,  зато растет, очень быстро и в больших количествах ива, особенно если по весне не забывать натыкать в землю   ивовых прутиков, которые тут же укореняются и дают побеги.   С поздней осени  и до апреля  заготовляли   ивовый прут, плели  корзины, сундуки,  ажурные дамские сумочки,  «морды» для ловли   рыбы. Я и сейчас во всех переездах сохраняю плетеный кадниковский сундук, частично поломанный, но сохранивший неизъяснимую прелесть  высокого мастерства.

Болотистая, малоурожайная земля, на которой плохо растет хлеб?  Зато   росли и растут  здесь елки и сосны, прямые, малосбежные, узкослойные, из  которых дранка получается – лучше быть не может.   А эта дранка не только на крыши шла и служила  под сотню лет,  из нее плели  корзины, кузова, люльки для младенцев и даже кухонные шкафчики для утвари и посуды.

А еще  здесь был местного промысла – выращивание семян тимофеевки (палошник, сиянка), удивительной травы народной селекции, введенной в культуру вологодскими  крестьянами.


В общем – изощрялись кадниковские и харовские мужички, как могли, а могли они честно работать, и этому же учили детей своих.

А теперь обратим внимание на такой аспект -  и вологодские предприниматели ОТЛИЧАЛИСЬ  на общем фоне.

ПЕРВЫЙ В РОССИИ городской ломбард - 15 октября 1888 года  в Вологде открыт первый в России  городской ломбард

Ростовщики  в ту пору  брали непосильные проценты  - до 50-60 %  годовых! В случае болезни,  отставки от должности, неурожая  заложенные вещи, как правило, не выкупались и доставались ростовщику по бросовой цене.
Городской ломбард  Вологды,  хоть и брал какой-то процент по ссуде,   по сути,  был учреждением   благотворительным, и создавался  не для получения прибыли, а  для  ПОМОЩИ   вологжанам.

«Недостаточные классы городского населения подчас терпят очень сильное стеснение и нужду в материальных средствах. Это стеснение и нужда еще более увеличиваются при каких-либо семейных потерях, случаях смерти и болезни работников в семействе, особенно сильно сказываются во время общих христианских или семейных праздников, когда, по обычаю, будничная серенькая жизнь должна принять более или менее праздничную обстановку». – Так сказала тогдашний городской голова,  купец 1-й гильдии Христофор Леденцов,  и пожаловал в капитал ломбарда свое годовое жалованье,   6 тыс. 162  руб.,  а так же выделил  ссуду из своих личных денег – 5 тыс. рублей на два года без процентов.
Уже в первый год работы ломбарда  было выдано  ссуд на 40 тыс. рублей, притом, что брали по 2-5 рублей.

Каждый день в ломбард обращалось около 300 человек,   весной же и осенью   до  500 посетителей. Много  посетителей было перед  Рождеством, Масленицей, Пасхой.  Весною густо   шли крестьяне – купить семян на посев, заплатить подати, срочно справить  приданое дочери, осенью, после уборки урожая -   выкупить заложенные вещи.

Помимо того, что  вологодский ломбард буквально спасал попавших в беду  вологжан и крестьян из  прилегающих сел, он оказывал  благотворное влияние на всю Россию.

По примеру Вологды  общественные ломбарды с низким ссудным процентом  стали открывать в других городах, и в результате   ставки  в частных  ломбардах и у ростовщиков упали почти в три раза,  до 20  %  годовых.   Не случайно 1-5 июня 1899 года  в Вологде проходил 1-й общероссийский съезд распорядителей городских ломбардов  -  в деле  разумной помощи   попавшим в затруднительное положение обывателям Вологда была впереди России всей, и это  признавалось безоговорочно.

Не случайно именно в Вологде был открыт ПЕРВЫЙ В  РОССИИ  городской банк (он же общественный, частный, заемный).
Банк – это,  прежде всего деньги, капитал.

Капитал городского банка собирали в течение нескольких лет -     купцы платили по 50 копеек  с каждой тысячи объявленного капитала,  мещане (домовладельцы,  мелкие торговцы, ремесленники,  чиновники)  по 10 копеек  с души в год.
Так, по копеечке,  было собрано 4 тысячи рублей,  и  15 июня  1789 года  Вологодский городской общественный банк был открыт, и стал  выдавать вологжанам  ссуды "за дозволенные законом проценты"под залог ценных бумаг,   а также под дома, лавки, фабрики и заводы.   Ссуды выдавались купцам 3-ей гильдии,  ремесленникам  и цеховым.

Принимались вклады от населения на текущий счет (вечные, срочные, бессрочные)
90 % прибыли городского банка шло на городские нужды –   «по устройству и хозяйству города, на благотворительные цели и воспитание»,   и только 10 процентов  присоединялись к основному капиталу.
Так и шло – на заемные деньги развивалось производство, дававшее рабочие места городу,   производство и торговля давали прибыль, из которой выплачивались проценты банку.

Результат -  в Вологде конца 18-го века  в городе было около 70 "купеческих мануфактур".   Два десятка кожевенных заводов, две шелковые и две гарусные мануфактуры, одна канительная. (Канитель - тонкая, витая, золотая или серебряная проволока, употребляемая для вышивания. На канительной фабрике изготавливали специальную ткань с вышитыми по ней канителью узорами.) и одна полотняная фабрики, три заведения по производству красок, две "набоешные"   мастерские, один стекольный завод,    фабрика серебряных филигранных изделий. Даже сахарный завод был!

Особое значение  имели  свечносальные и салотопенные заводы -  по производству сальных  (жировых)  свечей   Вологда опять же была впереди России всей.
Сальные свечи были значительно дешевле  и надежней восковых – сальная свеча исправно горела после того, как пролежала  полвека в морской воде.

А чуть южнее, в Ярославской губернии,   деньги делались ДРУГИМ способом.

Салтыков-Щедрин писал: "Оказалось, что никаких виноградников в Кашине нет, а виноделие производится в принадлежащих виноделам подвалах и погребах. Процесс выделки изумительно простой. В основание каждого сорта вина берется подлинная бочка из-под подлинного вина. В эту подлинную бочку наливаются в определенной пропорции астраханский чихирь и вода. Подходящую воду доставляет река Кашинка, но в последнее время дознано, что река Которосль (в Ярославле) тоже в изобилии обладает хересными и лафитными свойствами. Когда разбавленный чихирь провоняет от бочки надлежащим запахом, тогда приступают к сдабриванию его. На бочку вливается ведро спирта, и затем, смотря по свойству выделываемого вина: на мадеру - столько-то патоки, на малагу - дегтя, на рейнвейн - сахарного свинца и т.д. Эту смесь мешают до тех пор, пока она не сделается однородною, и потом закупоривают. Когда вино отстоится, приходит хозяин или главный приказчик и сортирует. Плюнет один раз - выйдет просто мадера (цена 40 к.); плюнет два раза - выйдет цвеймадера (цена от 40 коп. до рубля); плюнет три раза - выйдет дреймадера (цена от 1р. 50 к. и выше, ежели, например, мадера столетняя)"

Когда вино поспевало, его разливали в бутылки, наклеивали ярлыки, и, согласно инструкции и табели о рангах, поили им членов врачебной управы, потом губернатора: "И когда последние засвидельствуют, что лучше ничего не пивали, то вино начинают пить члены окружного суда и земской управы. Затем вся заготовка сплавляется на нижегородскую ярмарку и оттуда нарасхват разбирается для всей России. Пьют исправники, пьют мировые судьи, пьют помещики, пьют купцы, и никто не знает, чье "сдабриванье" он пьет". "Разумеется, - указывает автор в примечании, - я описываю процесс выделки кашинского вина на основании устных рассказов, за достоверность которых ручаться не могу. За одно ручаюсь: виноградников ни в Кашине, ни в Ярославле нет, а между тем виноградное вино выделывается во множестве и самых разнообразных сортов".

Об этом же рассказывает в путевых очерках "Волга и волгари" А. П. Субботин:

«В Кашине производились высокие сорта вин: в 1р., в 1 1/2 и даже в 2 р. бутылка. Главным для них материалом служил разбавленный чихирь, т.е. плохо выбродившее жидкое кизлярское вино, подвоз которого был удобен из Астрахани водою. К чихирю местные доморощенные Либихи и Менделеевы подбавляли разные специи, и в результате получались разнообразные вина лучших иностранных марок. Приготовляли не только подмадеренный херес, но разлисабонивали портвейны, фабриковали го-сотерны и го-марго (что подало повод к известной остроте: дай мне очищенна-Го), дри-мадеры, бордо тре-вье, то самое, которое у Гоголя называлось просто бурдашкой, и т.д. Изготовлялась даже настоящая неподдельная ост-индская мадера, подобной которой нет и не было на самом острове Мадере; раньше, как подмечено еще у Гоголя, она называлась в общежитии "губернскою", ибо шла в большие города и была особенно ценима за то, что обжигала полость рта".

И – вот диво!   Таких рассказов про   жульничество     предпринимателей   по Руси великой – предостаточно,  а вот  про Вологду и окрестности -  не  было!
Взгляните на эти лица – это  характеры!
Полный достоинства труженик с топором и плутовское лицо торговца   - Выгода любой ценой!



Продолжение следует.

Источник: Павел Шабанов
Автор: Павел Шабанов
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика