Кровавый тёзка

11.12.2013 [БлогоVO]

У меня есть тёзка- пламенный революционер Александр Владимирович Эйдук, родом латыш, по убеждениям - коммунист, по мнению советского суда образца 1937 г.- враг народа. Впоследствии, правда, мнение изменилось и позорную статью Эйдуку отменили, правда ему от этого легче не стало.

Сейчас, когда в очередной раз пересматриваются оценки Советского периода и новое поколение начинает ностальгировать по социализму и боготворить деятелей Советской власти, уместно вспомнить, кто же такой был А.В. Эйдук, тем более, что его биография тесно связана с Вологдой.
 

"Александр Владимирович Эйдук, (1886-1938), родился в селе Одензе Лифляндской губернии (ныне – Латвия), в семье учителя. Латыш по национальности. Получил техническое образование, работал помощником волостного писаря.  Он вступил в партию в 1906 г. Вскоре эмигрировал в Германию, и от политики отошел. В эмиграции жил в Берлине, Вене, работал в различных конторах, пытался продолжить образование, однако в 1914 г. началась Первая мировая война, и Александр Владимирович, как российский подданный, был интернирован. До декабря 1917г. содержался в лагере для интернированных лиц, затем был при неясных обстоятельствах отпущен австрийскими властями на свободу и ему разрешили вернуться в Россию, где Эйдук активно включился в работу РКП(б)".

Так начинается его официальная биография.

В мае 1918г. Эйдук вместе с  чекистом М.С.Кедровым был отправлен на север в составе Советской ревизии. Некоторое время он жил в Вологде. Недавно я наткнулся на мемуары некоего Федора Кудрявцева,  крестьянского мальчика, который был так же интернирован в Германии после начала войны и оказался в одном лагере с Эйдуком. В 1918 г. судьба снова свела их в Вологде. Дело было в августе 1918 г. Вот как описывает Кудрявцев этот эпизод:

"Я поехал к Эйдуку и Матавкину в Вологду.В Вологде «поезд Кедрова», как он назывался по имени командующего Северо-Восточным фронтом Михаила Сергеевича Кедрова, стоял на путях возле станции. Я сразу нашел начальника политотдела фронта товарища А. В. Эйдука и коменданта поезда Н. А.Матавкина. Меня тут же временно оформили на должность курьера политотдела и поставили на довольствие. Ночевать меня взял к себе Матавкин. Я занял нижнюю полку напротив него. На верхнейспал сын командующего, шестнадцатилетний Юра Кедров.

Мои обязанности были несложны — разносить пакеты по отделам штаба, подшивать поступающие в политотдел бумаги, вызывать на допрос к Эйдуку задержанных по разным причинам людей, сидящих в арестантском вагоне, по которым велось следствие, или просто сидеть у Эйдука в вагоне и смотреть, как он ведет допрос. Меня удивляло, как он мягко обращался с задержанными и тщательно разбирался в деле, чтобы не обвинить невиновного.

Я особенно хорошо запомнил трех задержанных. Один был бывший царский офицер, барон Остен-Сакен, худощавый человек лет тридцати. Подозревался в желании перебежать к белым. По его делу были посланы в несколько мест запросы. И вот из какого-то губисполкома пришел ответ, подтверждающий, что «товарищ Остен-Сакен действительно командирован в г. Вологду по таким-то делам». А. В. Эйдук извинился перед ним за задержание, вернул оружие и документы и отпустил выполнять задание.

Второй — лесничий Дегтярев — подозревался в активном пособничестве белым и жестокости к населению. Я несколько раз вызывал его к Эйдуку, но каждый раз он все отрицал. И вот однажды из района, откуда были выгнаны белые, в политотдел пришла учительница Пластинина. Она рассказала о жестокостях Дегтярева и на очной ставке узнала его. Он побелел, как бумага, и стал молить о пощаде. Когда его повели обратно в арестантский вагон, он бросился бежать и двумя выстрелами конвойного был убит.

Третий — крестьянин из недальней от Вологды деревни, тщедушный мужичонка по фамилии Копейкин. Когда, приехав на лошади зачем-то в Вологду, он сидел в чайной, в его телеге в сене солдаты нашли карабин с пулеметными лентами. Эйдук спрашивал Копейкина, где он взял эти ленты и куда вез, Копейкин ныл и говорил, что сам не знает, как они очутились у него в телеге. К задержанномуприезжала жена, привозила скромную передачу, просила Эйдука отпустить мужа. Эйдук передачу разрешил и велел ей посоветовать мужу, как бедняку, во всем признаться. 

По словам Матавкина, в большинстве случаев задержанные оказывались активными врагами советской власти и их расстреливали за дело.Чем кончилось дело Копейкина, я не знаю, так как вскоре уехал из Вологды, потому что штабной паек был очень скудным, я не наедался, а дома все-таки ел досыта.Незадолго до отъезда мне пришлось принимать и записывать телефоно­грамму о ранении В. И. Ленина эсеркой Каплан. Я ждал, что меня скоро так и так призовут в армию, и я еще всего натерплюсь, поэтому добровольно оставаться у Эйдука мне не хотелось. Впрочем, он и не уговаривал, видя мое нежелание".

Немного комментариев к тексту. "Учительница Пластинина"- это сожительница Кедрова Ревекка Акибовна Майзель-Пластинина, по авторитетному мнению эмигрантского писателя С.П. Мельгунова, - "женщина-садист". Барону Остен Сакену, по всей вероятности просто помогли вырваться из лап Советской ревизии, остальных, как и многих других, безжалостно расстреляли. Автор вполне поддерживает эту политику: "в большинстве случаев задержанные оказывались активными врагами советской власти и их расстреливали за дело".

Но вот  фразе Кудрявцева, что Эйдук "мягко общался с задержанными"  вряд ли следует верить На это имеются достаточные основания, изложенные, например, в современной работе, опубликованной в серьезном историческом журнале :

"Об «ужасных подвигах» Александра Владимировича Эйдука в годы Гражданской «даже привычные люди говорили с нескрываемым отвращением»:

«Эйдуку было поручено принять один сдавшийся на фронте белогвардейский отряд. Выстроив сдавшихся, он велел офицерам выйти из рядов и выстроиться отдельно от солдат. К солдатам он обратился с приветствием. Повернувшись затем к офицерам, он сказал:

– Эй вы, проклятые белогвардейцы!.. Вы знаете меня... Нет? Ну, так узнайте... Я Эйдук! Ха-ха-ха, слыхали?! Ну, вот, это и есть тот самый Эйдук, смотрите на меня! Х-а-р-а-ш-е-нь-к-о смотрите... Сволочь, белогвардейцы (непечатная ругань)!.. Так вот, запомните: если чуть что – у меня один разговор... Вот видите этот маузер (он потряс громадным маузером) – это у меня весь разговор с вами (непечатная ругань), и конец!.. Этим маузером я собственноручно перестрелял таких же, как вы, белогвардейцев, сотни, тысячи, десятки тысячи...

И тут же, свирепо набросившись на ближайшего офицера и буравя его бешеным взглядом своих налившихся кровью глаз, он схватил его за плечо, сорвал с него погоны и, все более и более свирепея, стал топтать их ногами.

– Эй вы (непечатная ругань), сволочи, белогвардейцы!! Долой ваши погоны, чтобы я их не видел больше!!! Срывайте... Живо у меня, а не то... ха-ха-ха, вот мой маузер!..

И для того, чтобы еще больше терроризировать этих сдавшихся и безоружных людей, он приставил к голове одного из них свой маузер и, как сумасшедший, стал орать:

– Только пикни, сволочь белогвардейская (непечатная ругань), и конец!.. Ааа, не нравится? Ну, так вот помни... У меня жалости к вам нет!..»

Эйдук, по сведениям современников, придумал во время расстрелов заводить машины чтобы не было слышно звуков выстрелов и устраивать экзекуции под громкую музыку духовых оркестров. Его изгоняли за одиозность из ОГПУ, восстанавливали в партии и НКВД в эпоху Ягоды-Ежова, и без всякой жалости расстреляли при Берии в 1938 г.

Вот потрет еще одного пламенного революционера, большевика и работника ЧК. Спрашивается, стоит ли восхищаться такими? Кстати интернет не знает ни одной фотографии этого человека. Наверное они не сохранились неспроста...

Система Orphus
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика