Град обреченный. Взгляд на Вологду из Таллина

30.03.2013 [БлогоVO]
Честно скажу — я не знаю, как оценивать Всеволода Чубенко как актера, но вот роль главного по культуре, на мой взгляд, он выполняет хреново, вызывая в памяти совковые спектакли в духе соцреализма о борьбе очень хорошего с просто хорошим.

И как режиссер он — тоже неважный, коль скоро подчиненные ему «актеры» и «статисты» из департамента по борьбе скультурой по прежнему валяют дурака и ни хренаськи не делают, кроме жуткого количества бумаг и бесчисленных заседаний.

С 2005 года длится история с поджогами дома Дома Старикова, как все чаще в Вологде называют изумительный памятник архитектуры и истории, дом купца Илиодора Шахова.

Дважды с разницей в 5 дней поджигали дом № 34 на улице Воровского, в котором живет фотохудожник Леонид Стариков, известно имя подозреваемого, но результатов — ноль. Два года памятник федерального значения стоял без крыши, только благодаря помощи частного лица, Кашина Виктора Анатольевича, над обгоревшим домом поднялась крыша.


В октябре 2012 года здесь в сопровождении придворных фотографов гулял губернатор Олег Кувшинников, чего-то многозначительно пообещал — лично возглавить, поручить разработать долгосрочную программу, занести в перечень исторических памятников, подготовить закон...

Одно забыл сделать губернатор — поселить здесь культурных чиновников, попустительством которых дом и Леонид Стариков зиму 2012-2013 года встретили под самопальной крышей и обвалившимися перекрытиями.



И вот в конце марта 2013 года гладкий барин Всеволод Чубенко погулял вокруг обгоревшего дома, брезгливо заглянул в сам дом, где самоотверженно проживает Леонид Васильевич, и изрёк:
По заключению наших специалистов, здание находится в неудовлетворительном состоянии. Причина: пожары и обрушения внутренних перекрытий. По результатам проверки будет проведено совещание. Основные вопросы: 1. имущественный статус собственников, 2. заключение охранных обязательств, 3. планирование противоаварийных и ремонтно-реставрационных работ.

Не верю! — говорит Станиславский и я.

А давайте посмотрим, как работает подобная структура в нормальной стране, где законы исполняют, а дураков до власти, как правило, не допускают.

Эстония, входившая в Советский Союз, Таллинн, почти ровесник Вологды, известен в летописях с 1154 года. Древний город, разбогатевший на торговле с Великим Новгородом, сохранился благодаря тому, что долгое время Ревель был глухой провинцией, и не на что было строить новые дома. В годы буржуазной Эстонии (до 1940 года) новоявленные эстонские власти им просто брезговали, считая Старый город «немецким», и строились за его пределами.

Так сохранился единственный в мире комплекс из 2 тысяч старых каменных зданий.
А при Советской власти Старый город взяли под охрану, и сохраняют его до сих пор, уже по новым законам.
Там есть свой Михаил Карачев, только зовут его Борис Дубовик. Родился на Украине, окончил Тартуский университет, получил распределение в столицу Советской Эстонии, так до сих пор и работает в отделе охраны и реставрации памятников, теперь уже начальником, приводя «новых эстонцев» в ужас своими жесткими требованиями.

При перестройке старого здания (ресторан «Бонапарт»), под слоем штукатурки были обнаружены резные колонны, и древний каменный умывальник XV века, вмонтированный в подоконник.

Борис говорит — Сохранить! — и изящная мебель в стиле Людовика XIV, французская кухня существуют рядом с каменным умывальником.
Конечно, ресторатор мог бы легко заплатить 2 тысячи долларов штрафа, и забыть про эстонского Карачева, как забывают про него наши лихие коммерсанты, но...

Лицензии на торговлю спиртным выдают максимум на один год, а без подписи Дубовика ты получишь фигу, а не лицензию, даже если твой папа крупная шишка в местной полиции, или даже — ты племянник самой Матвиенко.

Чтобы понять, как работает система, нужно мысленно подняться на обзорную площадку таллиннского собора Олевисте, и с высоты 80 метров посмотреть на крыши домов Старого города. Все они такие, как были сотни лет назад. А несколько лет назад...

Несколько лет назад почти все они были покрыты мансардными окнами, пристройками, похожими на собачьи будки. Каждый владелец дома (реституция!), стремился расширить, перестроить свои владения. Вот только без подписи господина Дубовика любая перестройка незаконна. Нет, Борис не вламывался в частное владение во главе взвода горячих эстонских парней из местного отделения полиции. Все делалось по-другому, но не менее эффективно.

В контакте с отделом охраны и реставрации работают трубочисты, почтальоны, мусорщики, электрики и т.д.
Кто ни будь из них непременно заметит и сообщит эстонскому Карачеву, что там-то появился строительный мусор, а там — перерасход энергии.

И все! Штраф за самовольную перестройку относительно небольшой...
Но! Без подписи Бориса Дубовика переделанную квартиру не возьмут на обслуживание коммунальные службы, ее нельзя будет застраховать, получить под ее залог кредит в банке. Ее даже продать нельзя! Сиди в перестроенной квартире без электричества, газа...
И без воды, и соответственно — без канализации.

Но если кто-то из добропорядочных хозяев решит провести ремонт фасада, крыши, или коммуникаций, и обратится, как положено, к Дубовику, то отдел может помочь ему материально, взяв часть расходов на себя. Так в Старом городе не только привели в порядок фасады и крыши домов, но и решили проблему пластиковых окон. Теперь в Старом городе почти все новомодные пластиковые окна заменили на нормальные, деревянные.

А что это за уродцы кошмарного коричневого цвета вставлены в оконные проемы у нас, в древней Вологде, в здании Педагогического колледжа на улице Батюшкова? Памятник архитектуры, здание Мариинской женской гимназии, музей-квартира Батюшкова...
И белые пластиковые монстры вставлены в историческое здание Молочного института, и нашлепкой другого цвета пристроен четвертый этаж...

А это у нас неудобного Карачева убрали от должности. И сидит на его месте некто, чья фамилия никому не интересна, потому что можно творить в городе все, что угодно.

Наши чиновники «нюансы», поднесенные наличными и борзыми щенками, трепетно учитывают, и потому у нас можно снести памятник архитектуры, и строить бегемотоподобный особняк в стиле «ампир во время чумы». Можно на месте археологического памятника безнаказанно ковырять землю, и ничего тебе за это не будет. Можно на месте археологического памятника, имея разрешение на строительство забора, построить целый жилой комплекс, потому что строит это племянник губернатора. Нет, не нашего, соседнего, но не откажешь ведь...

Можно в охраняемой зоне, где нельзя поставить даже собачью будку, строить ресторан, потому что твой папа — крупный чин в МВД.
А допустивших сие безобразие, подписавших разрешительные бумаги к ответственности не привлечь,

«...специалисты сделали корректировку охранных зон...»
Да видели мы эту корректировку, выполненную институтом «Спецпроектреставрация»! И цель оной «корректировки» явственно видна — придать как бы законный статус самовольно захваченным участкам зон охраны и возведенным на них уродливым строениям.

Строительство микрорайона «Прибрежный» в охранной зоне ландшафта? А вот мы тут на пне разложим план и эту зону подчистим.
При строительстве областной налоговой снесли памятник архитектуры на Ульяновой 21, разрушили часть памятника по Ульяновой 23? А мы этот план подкорректируем к едрене-фене, и все путем: на словах, как по маслу, а на деле, как в Вологде.

Снесли памятник по Ульяновой 13, незаконно пристроили 3-х этажный корпус к памятнику по Ульяновой 11? Так мы и это «отмоем», и тогда не будет основания для привлечения к уголовной ответственности конкретных областных и городских чиновников, превысивших свои полномочия.

Лихой застройщик зафигачил кирпичный коттедж в охранной зоне в ансамбле деревянного зодчества по Благовещенской 59, у ансамбля Владимирских церквей? Да при этом еще снес дом, в котором жили родители Варлама Шаламова?

Ничего, и это сотрем. Ну, не привлекать же хороших, понятливых чиновников к суду из-за каких то деревяшек?
Департамент «по борьбе с культурой» разрешил снести памятник по проспекту Победы? Ну, так мы подкорректируем, и наплевать на решение Верховного суда...

Почему я везде пишу «мы»? А потому, что с нашего молчаливого согласия вершится этот беспредел.
Как крысы, выгрызают из нашего города куски нашей общей исторической памяти, а мы все терпим...
Доколе?

Надеяться на охранительных чиновников нам не приходится — так, местный орган охраны выдал предварительное разрешение на отвод и проектирование коттеджа во дворе... Дома Волкова!

Ну, мало ли — охранная зона памятника, мало ли — рядом ансамбль Владимирских церквей...
Коттедж-то должен был построить владелец продовольственных магазинов!

По заявлению ВООПИиК областная прокуратура эту уж вовсе наглую попытку пресекла, только вот чиновника наказать не удосужились...

Об этом то и речь — безнаказанность.
Источник: Павел Шабанов
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика