Сохранение деревянного зодчества (и не только) в России и Северной Европе. Часть 1

29.03.2013 [БлогоVO]


Давно я не писал в ЖЖ... Не то, чтобы поводов не было, скорее не хватало времени. Сейчас его не прибавилось, но решил, что пора вернуться. И первое, о чем хочется сказать, это вопрос сохранения истории в российских городах, а чуть уже — исторической деревянной застройки. Это безусловно грустный пост, и возможно без хэппи-энда... Эпиграфом к нему пусть является диалог, который описан Chur’ом в «Тронхейм — Томск: опыт сопоставления ментальностей».

Лет пять назад ходили мы по улице Советской с двумя культурными
иностранцами — менеджером культуры Пьером Броше и коммерсантом
Домиником Азьезом. Они были в восторге от дерева и все не могли
понять, отчего томские власти не поймут какие преимущества дает
Томску совмещение славы первого в Сибири университетского города
и самого богатого ДЕРЕВЯННОГО города России. А на улице Советской
состоялся у нас такой разговор:
«Как вы считаете, эти дома обречены?»
Я говорю: «видимо да»
Азьез посопел носом и сказал:
«Простите меня, но русских в Европе никогда не будут уважать»
Была неприятная пауза, а Броше добавил:
«Вы ведь и сами себя совсем-совсем не уважаете...»


Часть 1. На смертном одре
Гуляя в 2012 году по Томску, я фотографировал не только отреставрированные памятники архитектуры, в том числе деревянного зодчество, как может показаться при знакомстве с моими «томскими записками». В объектив моего фотоаппарата попали и ветшающие или обезображенные дома, являющиеся памятниками архитектуры или объектами ценной историко-градостроительной среды. Именно такие средовые здания связывают старый Томск, придавая ему тот хорошо знакомый образ деревянного сибирского города. К сожалению, они первые попадают под угрозу уничтожения. Итак, что же я увидел...
Начать надо с такого мелкого хулиганства, как кондиционеры на главных фасадах памятников архитектуры. Я специально показываю Томск, а не Новосибирск, ведь о последнем вообще принято отзываться как о городе без истории. Дореволюционных построек в Новосибирске немного, а их масштабы соответствуют небольшому (хоть и стремительно растущему) провинциальному городу, каковым он в начале ХХ века и являлся. Сталинскую архитектуру и конструктивизм (особенно) в России вообще не принято считать за историю, хотя по закону постройка старше 40 лет имеет право быть поставленной на государственную охрану как памятник архитектуры или истории. Поэтому мои переживания по поводу кондиционеров, пластиковых окон с рисунками переплетов в стиле «кто-в-лес-кто-по-дрова» на новосибирских памятниках архитектуры вызвало ожидаемое неприятие. Другое дело Томск... О нем, о его архитектуре принято отзываться чаще восторженно, чем негативно. Да, это действительно город с богатой и долгой историей, воплотившейся в большое число построек дореволюционного времени. Казалось бы, томичи гордятся своей историей и любят свой город, а значит уважительно относятся и к памятникам архитектуры, если не ко всем, то к большинству. Но на проспекте Ленина, главной улице города, на главном фасаде бывшего Доходного дома «А. Второв и с-я», построенного в 1905 г. и являющегося памятником архитектуры местного значения висит минимум десяток кондиционеров.




На ул. Шишкова попался мне старый двухэтажный домик. Разрушается постепенно... По правде говоря, ничего особенного, но вариантов развития этого места может быть больше, чем один — снос. Не знаю, как в Томске, а в Новосибирске, если дореволюцтонное здание по каким-то причинам не попало под охрану, то скорее всего оно обреченно именно на снос, а, например, не на реконструкцию, когда от здания сохраняется частица старого (главный фасад или что-то еще).




Впрочем вернемся к деревянному зодчеству, как наиболее сложно сохраняемому наследию. Памятник архитектуры федерального значения на ул. Шишкова, 14:




Дом № 44 на ул. Октябрьской. Памятник архитектуры регионального значения.




Если не ошибаюсь, Шишкова, 1б — объект ценной историко-градостроительной среды.




Дом № 4 (если не ошибся) по ул. Шишкова — выявленный объект культурного наследия по архитектуре. Вторая половина XIX века.




Одна из интересных особенностей показанных выше двух домов на ул. Шишкова — имитация камня в дереве.

Перейдем к моей «любимой» теме — белым пластиковым окнам. Ул. Белая, 16 — объект ценной историко-градостроительной среды:




Переулок Макушина, 3 — объект ценной историко-градостроительной среды.




Ул. Октябрьская, 60 — объект ценной историко-градостроительной среды.




Дом по адресу ул. Октябрьская, 44 уже фигурировал в этом посте башенкой бокового фасада. Теперь посмотрим на главный фасад памятника архитектуры регионального значения.




На фотографиях хорошо видно, что новые стеклопакеты никак не улучшают архитектуру зданий, а скорее наоборот, превращая их в нечто неопрятное.

И пример, поразивший меня до глубины души — Песочный переулок, 5 (ценная историко-градостроительная среда):




Снова имитация каменной кладки и особый шик — акцентирование углов при помощи деревянного руста. На ул. Красноармейской, 85 дом в лучшем состоянии и выглядит потому симпатичнее (это к тому что здание в Песочном переулке страшно не само по себе, а потому что довели до такого состояния):


Изображение с сайта tomsk.ru09.ru


Пользуясь случаем, вспомню дом В. И. Паисова в Колывани:




Но вернемся в Томск. Ужасный факт вандализма демонстрирует магазин «Изумруд» на ул. Шишкова:




Как и многие деревянные здания Томска, это объект ценной историко-градостроительной среды.




Перейдем к воротам и въездам во дворы. Это тоже интересные объекты, подчас связывающие соседние дома в единое целое.




Когда ворота поддерживаются в порядке, они выглядят весьма интересно:




К сожалению, не всем воротам так везет:







Это уже не ворота, а руины:




Рядом с ними покосившийся дом (ул. Октябрьская, 71) — выявленный объект культурного наследия по архитектуре.




Мне этот домик понравился. Его состояние даже добавило ему шарма, но это не означает, что он должен умирать...







Если верить председателю комитета по сохранению исторического наследия Никите Кирсанову, сейчас в Томске около трех тысяч деревянных зданий. Конечно, все их сохранить невозможно, да и не имеет смысла. Около половины — это советские бараки, часть построек — обычные индивидуальные дома сельского вида. Программа «Сохранение деревянного зодчества Томска в 2013-2019 гг.» предполагает работу с 701 объектом культурного наследия и требует больших финансовых затрат — почти миллиард рублей. Успеет ли город спасти свое деревянное зодчество, найдет ли на него средства — на эти вопросы трудно дать однозначный ответ. Ведь большая часть общества не нацелена на сохранение того богатства, что создали предки:

— Томские кружева. Часть 9: В огне пожаров от volos_t
— О сносах на Советской и Татарской улицах от chur72

Это только те случаи, что лежат на поверхности, и только Томск. А ведь есть Новосибирск, Барнаул, Красноярск, Омск... Список можно продолжать. Можно рассказать, например, о Вологде, так же славящейся своим деревянным зодчеством и резным палисадом. После расселения дома-памятника «случается» пожар, за которым следует возведение «более качественного» строения.


Изображение с сайта Архнадзор


Дом Шахова в Вологде поджигался три раза, но краевед-фотограф Леонид Стариков продолжает там жить, что спасает памятник архитектуры от полного уничтожения:


Изображение с сайта Архнадзор


Но стоит отметить, что это беда не только деревянных зданий, как любят утверждать их противники. Конечно, дерево сохранять сложнее, но все же возможно, достаточно вспомнить Трондхейм и Рауму. А вот что насчет каменных зданий? Как показывает Барнаул, тоже не все в порядке. Например, комплекс Сереброплавильного завода, между прочим, памятник архитектуры федерального значения:







Подробно о том, во что превратился Сереброплавильный завод, благодаря которому появился сам Барнаул, можно прочитать и посмотреть на Барнаул.фм и в городском ЖЖ-сообществе.


Еще один крайне грустный пример — Кожевенный завод на окраине Барнаула, памятник регионального значения, в настоящий момент руинированный.


Изображение с сайта Urban3p Project



Изображение с сайта Urban3p Project


Часть 2. Потлач и реставрация

В феврале в стенах Новосибирской государственной архитектурно-художественной академии состоялась Международная научно-практическая конференция «Региональные архитектурно-художественные школы». В первый день выступали в основном иногородние участники, в том числе много было людей из Томского государственного архитектурно-строительного университета. К сожалению списка докладчиков у меня нет. Среди выступавших был один человек, который рассказывал о чем-то, связанном с обрядами, символами и т.п. В какой-то момент он немного отошел в сторону от заявленной темы и озвучил свой взгляд на Олимпийские игры в Сочи и вообще на то, что происходит в России. Все это он назвал патлачом, ритуалом, характерным для архаических племен. Если верить Википедии, то этот ритуал был распространен среди индейцев Северной Америки.
Суть потлача — война за максимальное влияние и авторитет, в которой вместо обычного оружия использовались имущество и материальные ценности. На потлач приглашались не только родственники, но недруги, недоброжелатели, конкуренты. В процессе ритуала уничтожалось и раздаривалось все, что было нажито племенем за годы. Так демонстрировались свое могущество, величие и пренебрежение к имеющимся богатству и ценностям. Последствиями потлача часто были разорение и нищета. Что-то подобное рассказал и докладчик.
И трудно было не согласиться, вспоминая что Сочи-2014 уже стало самой дорогой Олимпиадой, а принимать участие там будут западные страны, в том числе США, с которыми сейчас развивается конфликт, грозящий перерасти в новую Холодную войну. Докладчик, рассказав вкратце суть потлача, повернулся к преподавателю из ТГАСУ, которая чуть раньше сообщила о проблемах и трудностях, связанных с сохранением культурного наследия, и сказал: «И уничтожение памятников архитектуры тоже есть потлач». Я думаю, не стоит особо расшифровывать эту связь между ритуалом и уничтожением памятников архитектуры, того культурного богатства, которое сложилось в России за ее многовековую историю. Возникает только вопрос: когда мы прекратим быть архаичным обществом? Когда закончится потлач? Ведь так можно потерять все, а потом придется это восстанавливать.
Уже сейчас повсеместно происходят воссоздания утраченных объектов культурного наследия. Но это уже реплики, а не те настоящие свидетели былых времен, хранящие в себе его дух. А ведь возможно многие из них могли бы сохраниться при бережном отношении. Но то, что сейчас происходит в плане сохранения памятников архитектуры, оставляет двоякое впечатление. С одной стороны, более или менее их приводят в порядок, с другой стороны методы совершенно разные. Есть совершенно правильные примеры сохранения старых, причем деревянных, построек, как дом по ул. Кузнецова, 20а




Подробнее о его восстановлении, когда здание приподнималось на домкратах, чтобы заменить сгнившие бревна, можно почитать здесь. Но есть и антипримеры, случаи, показывающие как нельзя поступать. Таким антипримером является дом на ул. Крылова, 2 в Томске. Это было достаточно интересное сооружение занимающее ответственное угловое положение в квартале. Ему не повезло в том, что оно не имело статуса памятника, обветшало и горело.


Изображение с сайта chur.gorod.tomsk.ru


Тем не менее под давлением общественности, было решено восстановить здание. Что из этого получилось, можно прочитать на сайте chur.gorod.tomsk.ru. Впрочем даже по одной фотографии видны разительные изменения во внешнем облике здания.


Изображение с сайта chur.gorod.tomsk.ru


Еще один пример возмутительной реставрации мне подсказал volos_t. Это здание на пересечении проспекта Кирова и ул. Красноармейской. Оригинальная постройка была объявлена ветхой и снесена. Далее последовало восстановление: здание было отстроено в кирпиче и обшито деревом. Естественно, никакой речи о достоверности «восстановления» идти не может.


Изображение с сайта tomsk.ru09.ru

Таких примеров по всей России, думаю, можно набрать с лихвой. Недавно на форуме skyscrapercity.com хабаровчане продемонстрировали старую фотографию бывшего жилого дома Усольцева П. А. Здание является памятником архитектуры местного значения.


Изображение с форума skyscrapercity.com


А вот, что происходит сейчас: здание было продано с торгов Алёхину Владимиру Александровичу с целью восстановления и реставрации.


Изображение с форума skyscrapercity.com


Тревожные новости приходят из Вологды, которая по праву может (или уже могла?) считаться одним из ярких образцов русского деревянного города. Здесь сохранилось 350 деревянных домов, но растет число муляжей — строительства из бетона или кирпича, обшиваемых деревом. Таких домов уже насчитывается около 230(!). К сожалению, не обнаружил в сети свежих материалов по этому вопросу, как и фотографий, свидетельствующих о таком варварском способе восстановления и реставрации. О проблемах сохранения историко-культурного наследия Вологодчины можно почитать статью 2005 года Л. И. Кашиной «Сохранение и использование памятников деревянной архитектуры в XXI веке». Здесь среди прочего сказано:
«Серьезной проблемой в настоящее время становится тенденция к уничтожению подлинных памятников и созданию вместо них более или менее точных копий из современных строительных материалов. Статья 47 ФЗ от 25 июня 2002 года № 73-Ф3 гласит, что воссоздание объектов культурного наследия осуществляется в исключительных случаях при особой значимости объекта, а работы по воссозданию утраченных объектов культурного наследия осуществляются с использованием старинных технологий. Эта норма не предусматривает снос существующих объектов культурного наследия.
У нас в области особенно преуспел в этом Череповец, где Воскресенский проспект — центральная магистраль в исторической части города — отстроен практически заново».


Приведу выдержки из интервью, взятого в 2009 году у Александра Сазонова, автора первой книги о вологодском деревянном зодчестве, и размещенного на сайте Архнадзор:
— Враг — равнодушие. По социологическому опросу всего 9% жителей, которые понимают ценность деревянного зодчества. Тут же и равнодушие властей, которые думают, как большинство обывателей, более того — попустительствуют такому отношению. Чисто формально проходят иски в суде, а желания довести дело до конца не видно. Губятся уголки, в которых предполагалось возрождение кварталов с деревянными домами, деревянными тротуарами, где кинематографисты имели бы живые декорации города рубежа XIX-XX веков.
Раньше в вологодском Заречье можно было ставить камеру и снимать Замоскворечье или ставить пьесу Островского. В этом году такая попытка была сделана режиссером Масленниковым, который снял фильм «Банкрот». Но ему пришлось трудно.
— Есть и такая позиция некоторых должностных лиц: мол, мы подождем, пока дома разрушатся естественным путем или сгорят, а на их месте построим такие же, даже лучше — каменные коттеджи с деревянной обшивкой. Я крайне не согласен с тем, чтобы эту компромиссную позицию воспринимать как главенствующую идеологию.
Редко вижу, чтобы аналог строился так, что его нельзя было отличить от своего деревянного прообраза. Из удачных примеров, может быть, приведу дом на Зосимовской, 35, и здание на Герцена — просто хорошие муляжи. Поэтому мое личное отношение — стараться максимально сохранять памятники в оригинальных материалах.


И фотографии дома Гусевой (оригинала и муляжа), приведенные в интервью:


Изображение с сайта Архнадзор



Изображение с сайта Архнадзор


Для тех, кто хочет ознакомится с деревянной архитектурой Вологда приведу три ссылки — раз, два, три.

Пугает ситуация, связанная с реставрационным образованием. Профессия реставратора сейчас непопулярна, в какой-то степени не востребована. Чаще всего на Кафедру реконструкции и реставрации приходят получать образование не те студенты, которые действительно хотят заниматься этой деятельностью, а те, кто по конкурсу не прошел на другие кафедры, например, Архитектуры гражданских зданий, Архитектуры промышленных зданий.
До февраля этого года я думал, что такая ситуация характерна для Новосибирска, но на конференции «Региональные архитектурно-художественные школы», прошедшей в стенах НГАХА, представители Томска поведали, что то же самое происходит в ТГАСУ. Как можно было понять из доклада, эта ситуация характерна для всей страны, кроме того существуют проблема, связанная с исчезновением специальных организаций, занимающихся научной реставрацией; кадровые проблемы таких организаций...
Боюсь, что когда придет понимание необходимости сохранения того богатого наследия, которым обладает Россия, может оказаться, что сохранять уже почти нечего, или, как минимум, обнаружится острая нехватка классных специалистов в области реставрации. Все-таки хочется верить, что до этого не дойдет.


Продолжение следует...
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика