Про россиянина Ж. Депардье и нечаянную француженку Татьяну Жукову

08.01.2013 [БлогоVO]

Жерар Депардье не стоял годами в очередях в посольстве Российской Федерации, не высиживал часами в коридоре ОВИРа и ФМС.

Гражданином России он стал как бы под наркозом. Совсем не больно — раз — и президент Путин вручает паспорт...

Мелькнувший в вологодской газете «Свеча» рассказ Татьяны Масс я не прочитал. Оттолкнула подпись — Татьяна Масс, Лион, Франция.

Грешен — сработал стереотип восприятия. Так и представилась эмигрантка в третьем-четвёртом поколении, знающая о России по рассказам бабушки, которая родилась во Франции. И вдруг в накопителе Вологодской приёмной Путина ко мне обратилась её дальняя родственница, Ирина Кудряшова, и я узнал историю человека без Родины...

Татьяна Жукова родилась в Череповце, и все её предки — вологодские. Дед, Фёдор Куликов, дом в деревне Порубежье Сямженского района не успел достроить: началась война. Он погиб на фронте в 1942 году. Его брат Николай погиб на фронте, сестра Лидия с двумя детьми погибла при бомбёжке в блокадном Ленинграде, а перед этим погиб её муж-лётчик, таранивший немецкий эшелон с боеприпасами... У бабушки Таисьи Константиновны, в девичестве — Кудряшовой, сгинули на фронте трое братьев, оставив сирот и вдов. Щедро полита земля российская кровью предков Татьяны, так что понятие «кровная связь» — для Татьяны вовсе не пустой звук.

Из письма Татьяны ко мне: " ...у меня ностальгия; тут, оказывается, — это не просто слово, а реальная вещь. Всё как-то неинтересно стало здесь... И в докторантуру предлагают поступить, но мне кажется: а зачем? Только после православной службы легчает, поэтому и хожу по воскресеньям в нашу маленькую церковь православную здесь. В нашу церковку привозят в это воскресенье мощи великомучениц Варвары и Елизаветы. Епископ из Женевы приезжает для молебна на мощах«.

Как же оказалась в далёкой Франции вологодская девочка?

Татьяна Жукова закончила с отличием факультет журналистики МГУ, вышла замуж и поехала в Ригу, начала работать в молодёжных русскоязычных газетах Латвии. Вскоре советская Латвия стала свободной Латвией, и Татьяна Масс писала статьи в защиту русских в Прибалтике.

«Могу ли забыть русского рабочего, который проработал 25 лет на известном прибалтийском заводе в ожидании квартиры и которого выселили из барака с 6 детьми. — Куда мне теперь ехать? Я все силы положил тут, а кому я нужен теперь в своём Ростове, старый и больной? Не забуду русскую старуху, просящую милостыню в парке, в центре культурного прибалтийского города, которой при мне плюнул в лицо местный патриот. Не забуду русских диабетиков, пришедших в редакцию за помощью: им отказали в выдаче инсулина в аптеках, потому что они не граждане этой республики, а запасы инсулина были ограничены. Наша газета не смогла помочь никому из этих людей...»

У Татьяны всё складывалось благополучно в этой европейской стране: ей дали вид на жительство, была квартира в престижном районе столицы европейского государства Латвии. Но после того, как редактор Би-Би-Си сказала, что проблемы прав русских в Прибалтике не существует, Татьяна поняла, что «холодная война» продолжается, а на войне не бывает без жертв. Идёт передел территорий, и жертвой этой войны стали русские в Прибалтике.

Расставшись с мужем, в 1997 году Татьяна с двумя детьми приехала в Россию, в Москву, где жили её мать и брат. Москва, Рождественский бульвар, Федеральная миграционная служба. Длинная очередь из понурых, потерявших надежду людей, которые приходят сюда годами... «Когда наконец подошла моя очередь, чиновница по фамилии Волкова быстро объяснила, что мне ничего не положено в России, потому что я приехала сюда не из зоны военных действий, а из Прибалтики, где меня никто не убивал. В статусе вынужденного переселенца, который давал право на прописку, право на работу в России, мне было отказано».

Татьяна сняла квартиру в Новогирееве, подрабатывала статьями и топтала дорожку в ФМС: дочь не могла учиться в школе, двухлетнему сыну не стали делать прививки в детской поликлинике, хотя в это время ходила эпидемия дифтерита и повсюду висели плакаты: «А ты сделал своему ребёнку прививку от дифтерита?» Сын вывихнул руку — и в «Скорую помощь» поехали с бабушкиным полисом и деньгами. Слёзы матери, Валентины Фёдоровны: «...Мой отец погиб на фронте... Почти все дядья убиты на войне, а нам, русским, уже нет места в России...»

Старалась реже появляться на улицах, где милиционеры проверяли паспорта с пропиской и регистрацией. В феврале 1998 года милиция пришла домой... Участковый милиционер пришёл по сигналу соседей. Проверил документы, брезгливо-недоумённо оттолкнул газетные статьи в защиту русских в Прибалтике.

— Даю вам 24 часа на выезд за кольцевую, не то отправлю вас всех в спецприёмник для бомжей.

— Что, прямо с ребёнком отправите?

— А я вчера туда с новорождённым одну отправил, и ничего...

Бессонная ночь, смена жилья, и жуткое ощущение — в родной стране нужно скрываться, хитрить.

В конце концов, на исходе 1999 года Татьяна с детьми через турфирму уехала во Францию. Жили в Париже, Лионе. Её дочери нельзя было учиться в России; во Франции Елена закончила французский лицей с отличием, поступила вне конкурса в престижную Высшую школу архитектуры, закончила её, вышла замуж за француза. Сыну нельзя было лечиться в московской поликлинике, учиться в российской школе — учится во французском колледже.

Всё это время Татьяна не оставляла попыток получить российское гражданство.

В 2002 году ей даже отказали в приёме документов, сославшись на действовавший тогда Закон о гражданстве. Обращения лично и через адвокатов — всё бесполезно.

Наконец, в 2008 году, после множества обращений в МИД РФ, приняли документы и даже позволили заплатить пошлину.

И вновь отказ!

Обычно посольские чиновники не дают письменных ответов, отказывая устно, потому как слово к делу не пришьёшь, но в этот раз их немыслимая логика была заключена в письменную форму: «Уважаемая Татьяна Васильевна! Настоящим сообщаем, что Ваше заявление о приёме в гражданство Российской Федерации не может быть принято к рассмотрению, поскольку Вами не представлены предусмотренные законодательством документы, удостоверяющие гражданство или отсутствие гражданства. 18 декабря 2008 г., подпись — зав. консульским отделом В. Барабанов». Среди других документов, предоставленных Татьяной, была копия карточки жителя Франции, и в графе " гражданство" — чёрным по белому написано: «Отсутствует».

...Французские судьи, рассматривающие дела тысяч русских без гражданства, никак не могут понять: как так? Вот ваше свидетельство о рождении, в нём написано, что вы русская. Череповец — это где? Департамент Вологда? Россия? Так чего же вы хотите? Вот же он, документ, который свидетельствует, что вы гражданка России! Адвокат Селин Пруст, член коллегии адвокатов Лиона, говорит, что на её памяти ни один русский беженец не получил во Франции статуса апатрида — лица без Родины, потому что у всех есть свидетельство о рождении, в котором указана национальность «русский» (национальность и гражданство во Франции — одно и то же).

* * *

Татьяна Масс не бедствует, сотрудничает со многими печатными изданиями Америки и Западной Европы и считает, что ей грех жаловаться: «...Я знаю, как живут многие мои соотечественники без документов здесь. Я видела таких людей, живущих на краю небытия десятилетиями: они нанимаются на самые тяжелые и грязные работы, чтобы заработать кусок хлеба. Нужно ли говорить, что в таком положении ими помыкают все, кто устроился получше: турки, арабы и африканцы».

«...У меня это вообще до сих пор не укладывается: где же тогда нам, русским, жить? Как это может быть, что за напасть на Россию? Я хотела подавать в суд Европейский, но мама мне запретила, сказала: «Будут опять ведь позорить Россию, а не посольских чиновников, которые тебе не дают гражданство».

В марте 2009 года в далёкой Москве умерла её мама — осложнение после гриппа. Умирала долго — две недели в реанимации, но Татьяну к ней не пустили. Брат кричал по телефону из Москвы: «Иди пешком через все границы! Наша мама умирает!» Жить с этой болью?

* * *

И всё равно Татьяна стремилась на Родину, хоть на этом пути стояли барьеры бюрократизма и равнодушия.

Ей старались помочь родные и близкие и люди, знакомые с ней заочно. Её предупреждали: легко в России не будет. Всё впереди — и брезгливое равнодушие чиновников, и будущие проблемы с начислением пенсии. И будут проблемы с работой у журналиста с международным именем. Будет ли оформлено российское гражданство для её сына, родившегося в Латвии? Вслед за получением гражданства ему предстоит отдать воинский долг в Российской Армии... Из письма родственницы Татьяны: «По этому делу хорошо бы ещё проконсультироваться с ХОРОШИМ юристом. Там есть какой-то закон, который можно использовать. На основании того, что в России находится могила Таниной матери...» Мало других могил?

Я пытался помочь Татьяне через губернатора Вологодской области.

Не смог...

Может быть, россиянин Жерар Депардье, nbsp; который с Путиным на дружеской ноге, смог бы помочь Татьяне, но...

Татьяна уже перестала стремиться в Россию, прижилась во Франции, а её дети, рождённые русскими, стали французами.

Источник: Павел Шабанов
Система Orphus
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика