Тайная сторона Севастополя

08.09.2012 [БлогоVO]

В этот город нельзя приезжать на один день. Приехать сюда ненадолго – значит, увезти с собой неправильное впечатление. Что такое программа-минимум для Севастополя? Покажут глянцевые Приморский бульвар, проспект Нахимова, Графскую пристань; по Большой Морской довезут до знаменитой панорамы, где галопом по Европам пройдет экскурсия, и, в принципе, всё. Можно наполниться впечатлениями и уехать обратно в какую-нибудь Ялту или Евпаторию, и в таком случае Севастополь на долгое время останется в памяти солнечным белокаменным приморским городом, с беззаботной курортной жизнью, единственное отличие которого от других городов Крыма – в том, что когда-то здесь много воевали. Но атмосферы не почувствуется.


Севастополь глянцевый

Хотя, может, это, первое глянцевое впечатление и является наиболее приятным. Побродив по Севастополю больше и дольше, съездив на Малахов курган, на мемориал «35-я батарея», понимаешь уже более отчётливо всю «закулисную» для однодневных туристов, составляющую атмосферы Севастополя – жутковатую, мистическую и бесконечно грустную.

В одной из песен про Севастополь (замечательной, не спорю) есть такие строки:

Город, открытый балконами небу,
Бухтами – морю, лицом белым – свету.
Город, любимый всеми богами,
Небо над морем, земля под ногами.
Город, рожденный держать оборону.
Как можно резать границами волны?!
Как поделить твое море и чаек,
Радости, праздники, боли, печали…


«Город, любимый всеми богами» - это какое-то издевательство, конечно. Если бы боги так любили этот город, он бы не подвергался бесконечным разрушениям, здесь не происходило бы столько трагедий, с ним не было бы связано столько печальных страниц нашей истории. Да и то, что сейчас совершенно русский город – по духу, по менталитету, - оказался оторван от своей страны, разве не трагедия? И повод для трагедий будущих, когда Россия захочет (а я полагаю, захочет рано или поздно) вернуть себе утерянный Крым.

Трагедия Севастополя в том, что большинство жителей этого молодого города умерли. Ну и что, можно спросить? В старых городах так всегда – разве не на костях стоят наши Москва, Ярославль, Владимир, Великий Новгород, Вологда? На костях, спора нет; но в Севастополе ужасает тот факт, что большинство людей, что здесь умирали, умирали насильственной смертью. В многочисленных войнах, в пожаре «красного террора» гражданской, - умирали. Умирали, не желая сдавать город, не желая видеть здесь англичан с французами, немцев, «красных» - и все равно, несмотря на это, все три раза город был взят.


Памятник защитникам Малахова кургана

Мой любимый писатель Борис Акунин выразился так: «Это один из тех городов, большинство жителей которого умерли (причем страшной смертью) в расцвете лет, оставив после себя сгусток неизжитой духовной и эмоциональной энергии, которая медленно рассеивается (а может и вовсе не исчезает). Не такой уж я мистик, но есть во мне некое внутреннее чувство, которое остро реагирует на подобные вещи. Что-то такое слышится мне в воздухе и почве, какой-то звон оборванных струн, когда я стою на Бородинском поле, или на поле Аустерлица, или под Плевной, или у Ватерлоо. Севастополь на вид – жизнерадостный город, белокаменно-зеленый, но мне показалось, что он — как есть, целиком — вполне пригодился бы для еще одной главы моих «Кладбищенских историй».»


Памятник затопленным кораблям - сейчас скорее некий симулякр, символ города, значительно потерявший своё сакральное значение

С Акуниным невозможно не согласиться. Севастопольская бухта, по которой сейчас плавают прогулочные и маршрутные катерки, вся в обломках затонувших судов – в том числе печально известных «Императрицы Марии» и линкора «Новороссийск». Малахов курган, Исторический бульвар, где находится панорама – места жесточайших боёв. Там, где сейчас купаются туристы на диких пляжах района Казачьей бухты, в 1942 году погибло великое множество жителей города, за которыми пришло всего несколько судов для эвакуации – все просто бы не смогли уехать. Люди падали в море, срывались с береговых скал или даже заканчивали жизнь самоубийством – потому что на этом последнем клочке суши, что еще сопротивлялся фашистам, не было ни еды, ни воды: голая каменистая степь, ежедневно подвергавшаяся жесточайшим обстрелам. Земля здесь густо нашпигована осколками и костями; воздух — неупокоенными душами.


Где-то здесь и произошла эта трагедия, у скал справа

Кто-то может сказать, что это всё ерунда, придумки от излишне эмоционального восприятия, и что в Петербурге можно тоже при наличии определённой доли фантазии представлять блокадный город, пасмурное небо, падающие зажигательные бомбы и женщин, которые везут воду на санках по той стороне улицы, которая во время артобстрела наименее опасна. Я соглашусь, можно. Но в Петербурге на это потребуются значительно большие усилия: да, здесь погибло много людей, но здесь ежедневно чувствуется огромный приток живой энергии пятимиллионного города, который «глушит» это ощущение ужаса, благодаря которому оно притупляется, уходит куда-то очень далеко, на задний план сознания.

В Севастополе сейчас живёт в разы меньше народу, чем погибло здесь в разное время. Конечно, сейчас это практически курортный город, город, который изо всех сил пытается быть весёлым, приятным, радостным. Ему это удаётся на короткое время; но и сейчас можно ощутить какую-то тяжёлую грусть, когда смотришь на те ошмётья, что остались от легендарного Черноморского флота. По сути дела, Черноморский флот – это красивая и романтическая, но совершенно не героическая страница в истории страны. Он, в общем, в сражениях-то после Крымской войны никогда и не участвовал. Последний морской бой с участием севастопольского флота случился аж в 1853 году – да-да, Синопское сражение, еще с парусными судами. С тех пор корабли, конечно, охраняли город, в том числе от обстрелов в годы Первой мировой войны, но, собственно, слава флота осталась где-то в давних временах. Сейчас корабли – только популярный сюжет для магнитиков.



Но пусть Исторический бульвар останется превращённым в сувенирный базар. Пусть на пляжах у 35-й батареи купаются туристы. Пусть над обломками «Императрицы Марии» снуют прогулочные катерки-«Сатурны». Пусть выжженная степь около Казачьей бухты, где сотнями погибали люди, постепенно застраивается дачами. И пусть даже на Малаховом кургане, где погибли Корнилов, Нахимов и Истомин, в каком-то летнем кафе орёт придурковатый Григорий Лепс: «Самый лууучший день!...»

Кто знает, может, для Севастополя это действительно самый лучший день. Дайте городу отдохнуть от потрясений. Он это целиком заслужил.

При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика