Тотьма -- соль русской земли

02.07.2012 [БлогоVO]

В. Н. Замараев
СОЛЕВАРЕНИЕ В ТОТЬМЕ

Соль... Соль Земли... Сколько смысла в этих словах! Иисус Христос, обращаясь к своим ученикам, сказал: «Вы — соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою...». Соль земли Тотемской...

Когда впервые я задумался о ней? Наверное, в детстве, когда бабушка однажды рассказала мне, как во время последнейвойны возобновили заброшенное ремесло люди, жившие на Варницах и в соседних деревнях. В то трудное время, когда голод уже входил в каждый дом, вспомнили люди, что живут-то они в уникальном месте, там, где зарождалось на Руси солеварение, принесшее впоследствии славу Тотьме как городу-колыбели первых русских горных инженеров.

Соль и на этот раз спасла людей...



Сейчас, когда смотришь на сохранившиеся до наших дней рассоло-подъемные трубы, црены (сковороды для выпарки рассола) и другие материальные свидетельства солеварения прошлых веков, не совсем верится, что когда-то здесь, в Тотьме, был первый в России соляной завод, просуществовавший до XX столетия. Слишком заброшенный вид имеет весь исторически сложившийся природный ландшафт местности, которая так и называется — Варницы. Архитектурный опус в виде 36-квартирного кирпичного дома внес дисгармонию в окружающую среду. Жалкие остатки некогда пышного Кокоревского сада (по имени последних владельцев соляного завода Кокоревых) наводят на грустные думы. «Оборвалась связующая нить — как мне теперь ее соединить»... Заглянем в глубь веков.

Тотьмичи — первые древнерусские горные инженеры

Север России, Двинская земля и Заволочье издавна славились соляными промыслами. Но когда именно и где были открыты здесь русскими соляные промыслы,- точно неизвестно. Более определенные сведения о них начинаются с XV века и содержатся в грамотах новгородских и московских князей. К этому времени относятся и первые известия о Тотемских соляных промыслах, в то время еще не имевших этого названия, поскольку все они числились тогда в Устюжском крае. С XVI века, после выделения Тотемского уезда, они уже известны под именем Тотемских, от этого времени сохранились более определенные и подробные данные. Собственно Тотемскими (Соль Тотемская, Соль у Тотьмы, или Усолье) назывались тогда промыслы, находящиеся вблизи г. Тотьмы. С XVII века к ним прибавляются сведения и о других соляных промыслах в уезде: Спасских, позднее известных под именем Леденгских, и Вотчинских на реке Вотче. Общее геологическое расположение соляных источников впервые было изучено в 1864 году Н. Барботом-де-Марни. В своем описании геогностического путешествия в Северные губернии Европейской России, при определении пластов земли, среди которых протекают соляные источники, он говорит, что «главный поток рассолов в Тотемском В уезде идет на рубеже красноцветных пород с известняками, содержащими окаменелости цехштейна» и что рассолы естественным путем должны выходить на дневную поверхность в тех местностях, где упомянутые известняки выходят из-под пород красноцветных. Пример — минеральные ключи близ Кириллова.

Далее Н. Барбот-де-Марни определил и общую линию выхода В естественных соляных ключей на поверхность земли. Он говорит, что И проведенная на юг от соляных ключей г. Тотьмы, она почти прямо «встретит ключи Леденгска, Куножа (в Юркинской волости Тотемского уезда, почти пограничной с Костромской губернией), Солигалича и Балахны». Как видим, между собой связан весь соледобывающий район России с известными центрами — Сольвычегодском, Соликамском, Старой Руссой и уже упомянутыми.

Тотемские соляные промыслы, именовавшиеся в старину — Соль, Усолье, иногда — старое Усолье, а позднее Соль Тотемская, находятся в полутора верстах на север от г. Тотьмы. Дорога из города к промыслам в прежние времена называлась «Пробойной», реже — «Варничной», и начиналась от города двумя вытеками. Одна из них, главная, начиналась от ул. Торговой (ныне Белоусовская). В другая (с конца XVIII века — Вельский тракт) начиналась от Садовой. Позднее, во второй половине XIX века, владельцами Тотемского солеваренного завода Кокоревыми было построено шоссе от Торговой улицы, которое и поныне служит дорогой к месту бывших промыслов, известному в настоящее время, как уже указывалось, под именем «Варницы». Правда, следует оговориться, сейчас промыслов нет, а вода соляных источников используется для лечения людей в действующем санатории-профилактории «Тотьма».

* * *

Главную и существенную принадлежность каждого солеваренного завода составляли трубы и варницы. Посредством первых рассол извлекался из недр земли, а при помощи вторых — рассол при варке освобождался от воды и посторонних примесей, в результате чего и получалась более или менее чистая соль. Нынешние Варницы могут представить заинтересованному путешественнику всю историю и технологию солеварения на Русском Севере.

Первоначально, когда искусство добывания рассола было еще в зачаточном состоянии, для этой цели, вероятно, применялись обычные колодцы, в сечении — квадратной формы. Конечно, такие колодцы опускались в землю сравнительно на незначительную глубину. Для предупреждения осыпания земли в колодец опускался плотный бревенчатый сруб квадратной формы. Колодцы обычно устраивались на местах естественных выходов соленых ключей на поверхность земли. Когда при копании земли, как писалось, доходили до жилы, т. е. когда рассол проникал в колодец в виде небольшой струи, то яму еще немного углубляли, а затем заканчивали работу и закрепляли сруб.

Иногда на жилу не попадали, зато доходили до слоев земли, из которых рассол просачивался в колодец в таком количестве, что для продолжения работы приходилось постоянно его отчерпывать. В этом случае рытье колодца прекращалось. С течением времени на дне таких колодцев накапливался рассол и его по мере надобности вычерпывали из колодца обыкновенной бадьей. Такие колодцы устраивались еще в XVI веке. «А на другой стороне с моею трубой в метах стоит колодец с рассолом» — говорится в духовном завещании Феодосия Суморина Тотемского чудотворца. Такие колодцы можно увидеть во множестве и сейчас в окрестностях Варниц и, хотя они более поздние, представление об их конструктивном устройстве можно составить полное.

В XV веке, а может быть и раньше, было уже изобретено устройство рассолоподъемных труб. В рукописях XVI-XVII веков о нем упоминается неоднократно — «садити-трубу». Надо сказать, что тема отечественного солеварения подробно изучалась и изучается уже длительное время. Немало было и есть публикаций. Самый древний документ — первое инженерное наставление по глубинному бурению скважин «Роспись о том, как зачать делать новыя труба на новом месте» — как бы подводит итог многовекового развития процесса бурения скважин, или рассолоподъемных труб. Этот документ уникален, ибо при каждом новом прочтении его вновь и вновь убеждаешься в таланте наших предков, в их неистощимой фантазии, поиске, которые позволили создать настоящий шедевр инженерной мысли.

«Роспись...» опубликована историком Д. Прозоровским в «Известиях археологического общества» в 60-х годах прошлого столетия. Бережно передаваемое из поколения в поколение не один век это наставление служило настоящим учебным пособием как для начинающих трубных мастеров, так и для опытных. Текст содержит описание последовательности работ по сооружению скважины, выбору ее места, пуску труб в эксплуатацию и многое другое. Поражают простота, доступность документа и вместе с тем строгая научность. «Роспись...» изобилует типично русскими выражениями: бадья, борозда, веретено, видило, выдра, гибеж, губа, денцо, змердешник, кружало, меледа, наверченье, наставка, оплот, ослед, творило, шестерик и т. д. Д. Прозоровский подробно анализирует эту самобытную техническую терминологию России, включающую в себя 128 терминов, многие из которых употребляются в буровой практике и сейчас.

Трубы, или буровые скважины, бурили особыми железными инструментами, которые назывались буравами (бурами). Первоначально они были простого устройства, в дальнейшем совершенствовались. В XVIII-XIX веках на северных заводах употреблялся «венцовый винт» — тяжелый, пустой внутри железный цилиндр, заканчивающийся зубчатым венцом. Твердые слои (горные породы), добытые таким буром, вынимались в виде каменных цилиндров. В Тотемском краеведческом музее хранится венец от такого бура, который принадлежал соляному заводу Кокарева. Начинали бурение самым широким буравом. Буровая скважина получалась круглой формы, в поперечнике около аршина (70 см). Одновременно с погружением бура в землю для предупреждения обвалов земли в скважину вставляли круглую деревянную трубу, которая называлась матицей.

Когда при бурении доходили до первого твердого слоя земли, то тут оставляли «порог», на который садили матицу.

В старину деревянную матицу изготовляли из толстых стволов лиственницы. Позднее, за неимением таких деревьев, ее делали из сегментов, скрепленных железными обручами (наподобие деревянного ведра или кадки), но эти матицы уже не отличались такой прочностью, как первые, стоявшие столетиями и не требовавшие ремонта. Кстати, сейчас насчитывается около 20 уцелевших рассолоподъемных труб, до сих пор они прекрасно сохранились. Стенки матицы были толщиной от 3-х до 4-х дюймов. На изготовление матицы, в зависимости от ее длины, требовалось несколько бревен. Спущенную в скважину матицу закрепляли на «пороге» и вверху — у поверхности земли, чтобы при дальнейшей работе не расшатать ее и не сдвинуть с «порога». После укрепления матицы дальнейшее бурение уже производили более узким буравом и продолжали работу до тех пор, пока не доходили до получения рассола известной «доброты» (крепости).

«Доброту» рассола определяли особым инструментом, который в старину назывался солемером, а в более позднее время — ареометром. Первоначально ареометром служил наш русский волчок из дерева, на боках которого снаружи были сделаны деления и градусы, называвшиеся «лотами». Позднее его заменили ареометром, сделанным из латуни, снаружи с делениями, а внутри пустым.

В экспозиции Тотемского краеведческого музея есть уникальный экспонат — латунный ареометр. В XIX столетии уже употреблялся стеклянный ареометр с правильным разделением на градусы по способу Бомэ и Ламберти. Если по показаниям ареометра добываемый из трубы рассол оказывался достаточной «доброты», вполне годной для выварки соли, бурение останавливали, делали новый «порог» и, начиная с самой поверхности земли, спускали новые, более тонкие, чем матица, трубы, которые назывались «веселыми».

Веселые трубы большей частью изготовлялись из дерева, реже — из металла. После посадки веселых труб и укрепления их бурение еще продолжали на несколько саженей вглубь, но другим более узким буравом. Эта последняя часть углубления называлась «копеж», потому что здесь накапливался рассол и уже не было никаких трубок.

Устройством «копежа» и заканчивалась «посадка трубы». Этой работой обычно занимались три-пять человек. Из них один был «трубный» мастер, который и заведовал всей работой. Искусство мастера заключалось, во-первых, в умении определить, следует ли продолжать бурение или можно его прекратить и, во-вторых, в умении закреплять трубы — матицу и, особенно, «веселые». В старину, в первом случае «трубный» мастер обыкновенно пробовал на вкус вынутую при бурении трубы землю и, если она становилась соленее, то продолжал работу. В противном случае — прекращал, потому что из трубы получался рассол пресный и малопригодный для выварки соли. Такую трубу большей частью бросали и засоряли.

До XIX века, как показали исследования, трубы углублялись не более, чем на 40-60 сажень (80-120 метров), а рассол был сравнительно слабым — его крепость в расчищенных трубах составляла от 1,5-3 до 5 процентов. Несмотря на это, его использование для выварки соли было экономически выгодно в силу дешевизны рабочей силы, топлива и всего производства.

В позднейшее время, с удорожанием производства, этот слабый рассол считался невыгодным для солеварения, и потому стали бурить трубы на глубину от 100 до 135 сажень (200-270 метров) и более, так как опыт показал, что более крепкий рассол в большинстве случаев находится на значительной глубине.

Искусство укреплять трубы имело тоже громадное значение: при плохо закрепленных «веселых» трубах пресные воды срывали запор, прорывались в копеж и делали рассол негодным к употреблению; приходилось вынимать «веселые» трубы, вновь производить бурение, снова закреплять трубы и откачивать из «копежа» опресненный рассол. Иногда и это не помогало — пресные воды напором расширяли все углубление, и трубу оставляли. Нельзя не подивиться искусству старинных мастеров: без всяких машин и приспособлений, при помощи самых простых инструментов трубы устраивались так крепко, что работали столетия.

Каждая из рассолоподъемных труб имела свое название, указывающее на время сооружения, на качество, на устройство, на местоположение или, наконец, на устроителя трубы. Например: Дедиха (наверное, самая старая), Веселуха, Кривая, Наставка, Подломиха, Средняя, Задняя, Мостовая, Луговая, Дерябинская, Харламовская и другие. Иногда при бурении труб на значительной глубине находили провалы, заполненные раствором. Крестьяне называли их «подземными соляными озерами». Из таких озер рассол по трубе поднимался, как говорили, «сам собою», и нередко из трубы бил фонтаном. Такой подъем рассола на поверхность земли называли «самотеком». До сих пор две такие рассолоподъемные трубы действуют в долине реки Ковды в самой деревне Варницы, из них рассол идет самотеком. Обе трубы удивительно хорошо сохранились и наглядно показывают устройство скважины двухколонной конструкции (матица+веселая). Но обычно рассол извлекался из трубы искусственно. Для этого, в старину, опускалась в «веселые» трубы бадья в виде цилиндра (длиною больше 2 метров, в поперечнике около 16 сантиметров), имевшая на дне кожаный клапан. Такая бадья вмещала около 3,5- 4 ведер рассола. Бадью вытаскивали при помощи ворота, делали это не менее трех работников. Работа была тяжелая, поэтому водоливы (так назывались рабочие) очень часто менялись. Позднее рассол стали выкачивать из труб при помощи особых машин с конным приводом. Во второй половине XIX века для этой цели стали применять паровые машины.

Особенности солеварения в г. Тотьме

Как уже отмечалось, второй и важнейшей частью солеваренного завода являлись варницы. На Тотемских промыслах можно увидеть их развитие от древнейших до современных. Обыкновенная вырытая яма, где на подставках устанавливался црен, под ним раскладывался огонь — именно так выглядела древняя варница. Для нужд солеварения крестьяне ежегодно заготовляли десятки тысяч кубометров дров. Так уже исторически сложилось, что соляной промысел дал импульс развитию других промыслов — плотничному, кузнечному и др. Например, на изготовление обыкновенного црена (сковороды для выпарки рассола) уходило до 400 кованых листовполиц, до 6 тысяч заклепочных гвоздей. Выражаясь современным языком, работала целая кузнечная индустрия.

Следующий этап — «черная» варница. Рассол, поднятый на известную высоту из трубного колодца, выливался в деревянные желоба, по которым стекал в специальные деревянные резервуары к солеварне, или варнице. «Черная» варница представляла собою обширное деревянное здание в виде большого амбара, в котором укреплялся црен на железных крюках. Посреди амбара устраивали печь в вырытом углублении (яме). Яму облицовывали диким камнем, а позднее кирпичом. Это и были стенки печи, их возводили несколько выше уровня земли. Для притока свежего воздуха в печь встраивали широкую деревянную трубу (поддувало), которая шла снаружи и под землей.

Оконечность этой трубы при выходе в печь делали из камня или кирпича, у наружного конца трубы имелось перекрытие для регулирования притока воздуха. Црен укрепляли так, чтобы пламя лизало его снизу и с боков. Рассол в црен подавался из резервуара по трубе, которая также имела перекрытие. Над резервуаром вверху строили «полати» из тонких плотно подобранных одна к другой жердей (колосников). Сюда по мере выварки складывали для просушки сырую соль. Остатки густого рассола просачивались между жердей и попадали снова в црен, не пропадая даром. Высохшую соль с полатей ссыпали в склады (амбары). Один из таких амбаров Кокорева сохранился до сих пор. Обращают на себя внимание массивные рубленые стены. Пропитавшиеся солью, они по этой причине веками не подвергались гниению.

Дым из печи в «черной» варнице шел в устроенные для него отверстия в крыше, стене. В «белой» же варнице дым шел в строго отведенное место в печной конструкции, и внутренние помещения не чернели. Именно этим и отличалась она от «черной» варницы. Были различия и в других деталях. Нужно отметить, что «белая» варница получила свое подлинное развитие главным образом в Пермской стороне.

В своей статье я остановился на технической стороне соляного промысла, учитывая то, что Тотьма — один из древнейших центров солеварения на Русском Севере, где впервые изобретено бы глубинное бурение скважин. Но читателя интересуют, наверное, и другие вопросы, связанные с солеварением в Тотьме. Например, о владельцах солеварен. Первоначально ими были крестьянские артели. Позднее крупными хозяйственниками выступали монастыри. Среди них — Московский Николо-Угрешский, Троице-Сергиева Лавра, Вологодские Спасо-Каменный и Спасо-Прилуцкий, Тотемский Спас, Суморин. В XV-XVI веках в качестве владельцев значатся имена Строгановых — известных солепромышленников на Русском Севере. С 1816 года все соляные варницы и трубы были переданы вологодскому купцу Михаилу Ивановичу Кокореву, с этого времени и до момента прекращения деятельности тотемские соляные промыслы связаны с именем Кокоревых и, чуть позднее,- Раковых (совладельцев). В разные годы на промыслах выпаривалось различное количество соли. В опубликованных таможенных книгах XVII века отражены сведения о выварке и торговле солью, к сожалению, всего за 5 лет. В РГАДА хранится еще более 40 книг, и можно определить выварку соли за столетие. В те времена Тотьма активно торговали солью и сухопутным (в южном направлении), и речным (в северном, восточном и западном) путем. Именно на торговле солью образовался первый капитал у известных впоследствии тотемских купцов-мореходов Холодиловых, Нератовых, Пановых и др. Соляной промысел в те времена дал импульс развитию всей экономики нашего края, благодаря ему сложились тесные хозяйстве венные связи с другими регионами России. Но процветал промысел лишь до середины XIX века. Именно тогда, с открытием известных центров соледобычи на озерах Эльтон и Баскунчак тотемская соль уже не могла конкурировать с дешевой солью вышеназванных районов. Тотемское солеварение постепенно приходит в упадок, а в начале XX века и вовсе прекращается. Тогда же, после дополнительных изысканий был подробно изучен химический состав воды тотемских источников, и сделан вывод о возможности использования их для лечения некоторых заболеваний. Идее этой суждено было претвориться в жизнь в 1927 году, когда был открыт Тотемский солелечебный бальнеологический курорт, а с 1982 года и по настоящее время действует санаторий-профилакторий «Тотьма».

В заключение хочу выразить огромную благодарность и признательность старейшине научного мира Вологодчины доктору исторических наук профессору Петру Андреевичу Колесникову. Он благословил меня на написание этой статьи, его ценные замечания, дополнения очень помогли мне в работе над данным материалом.

В настоящее время хранителем истории тотемского солеварения является Тотемский краеведческий музей. Здесь собраны многие материальные свидетельства процесса соледобычи, а также книги и рукописи, касающиеся его. И, самое главное, сохранен, пусть и с утратами, один из древнейших в России центров солеварения.

ЛИТЕРАТУРА О ТОТЕМСКОМ СОЛЕВАРЕНИИ

Прозоровский Д. Старинное описание солеваренного снаряда // Известия императорского археологического общества. Т. 6. СПб., 1868. Вторично опубликовано: Колесников П. А. Первое инженерное наставление по глубинному бурению скважин // Проблемы историографии и источниковедения истории Европейского Севера. Вологда, 1992.

Описание Тотемского солеваренного завода // Вологодские губернские ведомости. 1839. № 31.

Описание Тотемского Спасо-Суморина монастыря. Вологда, 1911.

Устюгов Н. В. Солеваренная промышленность Соли Камской в XVII веке. М, 1957.

Колесников П. А. Из истории классовой борьбы Вологодских крестьян в XVII веке. Вологда, 1957.

Колесников П. А. Социально-экономические отношения на Тотемском посаде в XVII веке // История СССР. 1958. № 2.

Таможенные книги Московского государства XVII века. Т. I-III. М., 1950- 1952.

Заозерская Е. И. У истоков крупного производства в русской промышленности XVI-XVII века. К вопросу о генезисе капитализма в России. М., 1970.

Колесников П. А. Опыт генеалогии рода И. В. Бабушкина // Материалы по истории Европейского Севера СССР. Северный археографический сборник. Вып. III. Вологда, 1973.

Копылов В. Е. У истоков бурения скважин. Тюмень, 1982.

Источник: Алексей
При любом использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на адрес newsvo.ru
Яндекс.Метрика